Тем временем лязг открывающейся двери и шаркающие шаги отвлекли меня от разговора с этими, с позволения сказать, личностями. М-да, видела бы меня сейчас та же Лида, и навряд ли она бы согласилась куда-то со мной идти.
Я бы точно не согласился. Лучше уж добровольное заточение, чем побег с сумасшедшим.
— Ну что, пришёл в себя? — раздался ехидный голос невысокой круглолицей старушки в белом халате и в медицинской маске.
— Вы меня отравили. А теперь незаконно удерживаете здесь. Кстати, а здесь — это где? — злиться у меня не было сил, а вот раздражение накатывало волнами вместе с лихорадкой, что мучила мое тело.
— Ну это не мы к тебе, а ты к нам пришёл. Залез грязными ножищами, натоптал. Добрые гости так не поступают.
Кто ж тебя, дурья башка, манерам учил? Да ещё без спроса опытный образец извел.
Нисколько не боясь, она открыла железную дверь и вошла в комнату.
Подойдя ко мне, она достала откуда-то сбоку из-под халата раскладной стульчик и, поставив его рядом со мной, аккуратно на него опустилась.
Сначала женщина проверила мой пульс, бесцеремонно схватив меня за запястье. Потом тёплыми пальцами провела по лицу, заставив открыть рот и показать язык. Проверила белки глаз и лимфоузлы.
Достав блокнот из нагрудного кармана, она сделала пару пометок и вернула его на место.
— Ну что, молодой человек, сейчас выпьете вот это, — она протянула мне на ладони красную таблетку и небольшую бутылочку с водой.
— Опа, а где синяя? Что, и даже выбора не оставите? Вот что значит партия сказала надо, — съехидничал Олег.
Все манипуляции я просидел спокойно, а вот на таблетку покосился настороженно.
— Пей! Хотела бы тебя убить, сюда бы не пришла. Сам за сутки окочуришься, — бесцеремонно убрала таблетку женщина.
— Я… Я согласен, — заторможенно выкрикнул я.
Женщина одобрительно кивнула и снова протянула таблетку и воду.
Сделав глоток, я только сейчас заметил, как сильно хотел пить, в пару глотков я осушил бутылочку и разочарованно слизнул последние капли, хрустнув платиком, передал бутылку обратно.
— Ну и молодец, а теперь отдыхай, — потрепала она меня за щеку. Меня же резко клонило в сон.
Последнее, что я помню, это чувство полета… Легкость и невесомость…
— Максим… Олег…
Безуспешно пытаясь дозвониться до Макса и Олега, я бежала по улице, аккуратно придерживая на руке старенький компас из латуни.
Самый обычный компас принадлежавший когда-то еще моему отцу, с которым он еще мальчишкой не раз ходил в походы и пел песни под гитару возле костра. А может, ходил за грибами? Но ценным здесь были именно эти самые эмоции, что были вложены в предмет, он помнил еще предыдущего владельца, и с помощью иглы и волоса Макса я перенастроила его на этого дурака и теперь, изредка косясь на компас, неслась вдоль по Советской, продолжая нажимать кнопку вызова.