— Не трогай! — прокричал Олег, но было уже поздно. Я легонько сдавил пальцами податливую резину и клизма выпустила на свет небольшую струйку белого плотного дыма.
Защипали и заслезились глаза, едкий привкус репчатого лука горечью защипал во рту.
— Химики долбанные, — выругался я, быстро растирая мокрые от слез глаза.
— Не три, только хуже будет! Слева от тебя окно с форточкой, открой. Постарайся по чаще глотать, — подсказал Олег.
— Я не могу, — я попытался разогнуться и вытянул руку к форточке, но в глазах предательски потемнело… Размывчатые человеческие тени в противогазах любезно придержали мое бессознательное тело.
— Макс, вставай, сюда кто-то идёт. Или ты планируешь пропустить всё самое интересное? — пытался достучаться до меня Олег.
— Тебе надо, ты и вставай! — огрызнулся я.
Зря я это сказал.
Моё тело потянулось, насколько позволяли наручники, и со вкусом хрустнуло затекшими суставами рук и ног. Голова повернулась сначала налево, потом направо.
— Ладно, ладно, я понял, — перехватив управление над своим телом у не сопротивляющегося Олега, я облокотился на локти и принял сидячее положение, чтобы самому оглядеться.
— Это что, подвал? — непроизвольно вырвалось у меня. Каменный мешок: гладкие стены, свежая краска и толстые прутья на двери.
— Самые настоящие казематы. Покайтесь, сын мой, во имя Господа нашего , — съехидничал Олег.
— А где…
— А пацан тут же где-то. Коридор длинный я так понимаю таких «камер» тут штуки три, а может и больше. Хотя у него здесь бабулька его за главную. Так что пока ты прохлаждаешься здесь, он уже попивает чай из блюдечка с баранками.
— Чего это он мой? Он такой же мой, как и твой или Медведева, я решительно встал на ноги с твёрдым намерением найти выход. Глаза ещё щипало. Меня бил озноб и я спустился обратно на пол.
— Почему меня всё время бьют? — я попытался сжаться в комочек, чтобы хоть немного согреться.
— Ты не прав, тебя не били, упал ты сам…
Я собрал в лёгкие воздуха, чтобы возмущённо ответить, но Олег перебил меня.
— Ладно, ладно, в этот раз тебя отравили газом на основе репчатого лука. Не пучь, пожалуйста, глаза, это и дураку понятно. Там такое амбрэ стояло…
— Страшно предположить, до чего мы ещё не добрались, — трясти меня стало меньше, но легче не становилось. Горечь во рту никак не хотела смываться слюной, и, бросив это, я снова попытался встать.
— Воу, полегче, Макс, тебе бы сейчас лучше посидеть. После такого отравления эндогенная интоксикация полным ходом. Да и вообще, что за привычка всё руками трогать? Ты что, клизм никогда не видел? Или тебя в детстве не учили, что брать чужие вещи — это плохо⁈ — Олег, почти не напрягаясь, перехватил управление моим телом и аккуратно усадил обратно.