Тогда в голову пришла ещё одна мысль, раз сюда никто не идёт, значит, этот кто-то находится в квартире и не может выйти, потому что он, как болван, маячит у двери.
Сначала он решил встать пролётом выше, но потом передумал и, хлопнув дверью подъезда, вышел во двор, огляделся и, выбрав средних размеров дерево возле детской площадки, прислонился к нему, вперившись взглядом в подъездную дверь.
Ждал долго, уже начало темнеть, когда возле подъезда остановилась старенькая буханка с красным крестом.
А минут через пять хлопнула подъездная дверь, и две пожилые женщины в белых халатах и медицинских масках загрузили еле идущую Лиду в машину.
Всё ничего, только с того момента, как он был в засаде, врачи внутрь не заходили, вообще, кроме трёх мужчин и одной семейной пары, Даня никого не видел.
Да ещё этот берет…
Одна женщина в белом халате, так упорно закрывающая медицинской маской своё лицо, была в малиновом берете с небольшим хвостиком.
Всё ещё сверля глазами машину, парень достал из кармана джинс телефон и набрал номер ба.
Долгие гудки всё больше заставляли его нервничать, пока дверь буханки снова не хлопнула, и оттуда не показалась та самая женщина в берете. Зайдя за машину, так что Даня мог отчётливо её рассмотреть, она достала из кармана белого халата кнопочный телефон и, немного очень знакомо щурясь, нажала на кнопку и приложила телефон к уху.
— Данечка, я сейчас на собрании в ТСЖ, у тебя что-то срочное? — произнес голос ба в телефоне.
— Да у нас сахар закончился… — ляпнул первое, что пришло в голову.
— Дань, зайди ко мне в комнату, там в серванте, в вазочке пятьсот рублей, купи сахар и хлеба. Только хлеб возьми в домашней пекарне, — произнесла ба.
— Где? Ба, тебя плохо слышно, — решил пойти в ва-банк Даня.
— Я говорю, — снова начала она, но замешкалась, сдёргивая с ушей резинки от медицинской маски. — В серванте пятьсот рублей. Хватит на сахар и хлеб.
— Понял, а ты сама скоро будешь дома?
— Часа через два, — встряхнула рукавом левой руки ба, высвобождая часы. — Всё, я побежала, а то пропущу новые тарифы на свет и горячую воду.
— Пока…
Машинально сунув телефон в карман, Даня стоял и смотрел, как его ба снова надевает медицинскую маску и, кряхтя, залезает в буханку.
— Что здесь, черт возьми, происходит⁈
Рыкнув, буханка мягко стартанула с места, пока опомнившийся парень, поскальзываясь на траве, бежал следом.
Но машина всё быстрее набирала обороты, силы же покидали Даню пропорционально. М-да, говорила ему бабушка, надо спортом заниматься.
Тяжело дыша, согнувшись пополам и сглатывая металлический привкус во рту, он, хрипя, пытался сделать вдох.