— Закажем по одной, — сказал я.
И тут я заметил взгляд посетителя, того старика, который сидел с газетой. Он смотрел не на меня, и в зеркало, в котором было видно моё отражение.
Так наши глаза и встретились.
Он меня узнал, я это понял по взгляду, ведь наверняка видел мои снимки. И я узнал его. Вспомнил, хотя никогда не видел до этого.
И он тоже это понял по моему взгляду. Такую реакцию скрыть почти невозможно.
— Епископ, — тихо сказал я, почти не шевеля губами.
— Что, простите? — спросил бариста, поднимая голову.
Это Епископ учил Тумана выбирать кофейни. И сам пришёл сюда. Я не стал поворачивать голову, но старик поднялся и быстро вышел. Над дверью раздался звонок.
Он понял, что провалился. И теперь будет действовать.
«Откуда этот парень меня знает?» — думал Епископ, быстрым шагом идя по набережной.
Направлялся он к припаркованной в соседнем дворе «Ладе». По пути достал старый телефон-раскладушку и набрал номер. На звонок ответили, когда Епископ завёл двигатель.
— Я вам звонил, — сразу сказал он, едва там произнесли «Алло». — Мне нужен фильтр для пылесоса «Бош», двенадцатая модель.
— Их нет в наличии, — раздался женский голос. — Хотите сами выбрать на складе?
— Я уже еду в ваш магазин.
Епископ отключился. Телефон он разломил надвое и выбросил обе половинки по дороге.
Уже через пять минут «Лада» остановилась в одном из московских дворов. Епископ подошёл к третьему подъезду, ввёл сервисный код от домофона и попал внутрь. Вскоре он стучался в дверь на втором этаже.
— Что случилось? — спросил Ланге, открывая ему. — Говори, здесь безопасно.
Доктор, одетый в серый деловой костюм, показал рукой на квартиру, в которой давно никто не жил, и пол с мебелью покрылись толстым слоем пыли. Он сам зашёл сюда только что, поднятый по тревоге.
— Провал, — сказал Епископ. — Тот парень, которого мы недавно обсуждали, узнал меня в лицо.
— Невозможно, — Ланге удивился.
— Думаешь, я не смогу это определить? По зрачкам было видно. Эту реакцию невозможно скрыть, если не подготовиться заранее. Он узнал меня.
— Тебя здесь никто не знает в лицо, — начал рассуждать доктор. — Даже если у них есть свой человек в МИ-6, о тебе всё равно не узнают. А все те, кто с тобой работал, уже давно мертвы.
— А он узнал.
Ланге покосился на кресло, но оно было покрыто пылью, и он побрезговал садиться. Доктор остановился, глядя в потолок, медленно раздумывая.
— Реалистичное объяснение может быть только одно, — тихо проговорил он. — Туман всё же обучил того парня, и в день своей смерти хотел передать ему прототип. Если он тогда умер, конечно.