Высокий, худощавый, лет двадцати пяти, с узкими чертами лица, тонкими усами и постоянно настороженным взглядом. Его черные, как ночь, глаза бегают туда-сюда, будто он что-то скрывает.
Одет по местным традициям — свободные штаны, рубаха до колен и платок на шее, который он то и дело поправляет, прикрывая рот. За плечом автомат, явно не новенький, но рабочий.
— Ассаламу алейкум, капитан, — тянет он, показывая пустые руки в знак дружелюбия.
Я сразу вспоминаю, где видел его раньше.
Имран — зять Заахира, того самого информатора, что в прошлый раз дал нам важные сведения, которые очень помогли в том задании. А этот — муж его дочери — Имран постоянно хотел исчезнуть в самый неподходящий момент. Что-то вынюхивал, подслушивал, явно желая передать информацию моджахедам, осевшим в кишлаке. Тогда его оправдывали чем угодно — горы, тропы, нервы. А я с самого начала не верил в совпадения. И просил его придержать, пока мы не завершим то задание.
А теперь вдруг он здесь. С чего бы это?
Можно ли ему доверять? Боюсь, что нет.
Но выбора у нас нет. А вот Имран есть.
Сейчас этот тип стоит перед нами, будто ничего не случилось, с наглой улыбкой и вкрадчивым голосом.
— Что ты здесь делаешь? — спрашиваю я, не скрывая подозрительности.
Имран жмёт плечами.
— Говорят, вы снова ищете плохих людей. Я знаю, где их искать.
Словно и не было прошлой операции. Будто он не видел, как нам тогда туго пришлось Я чувствую, как внутри закипает злость. Но мы здесь не для того, чтобы разбираться с местными хитрецами, у нас другая задача.
— Покажешь путь, –говорю я. — К кишлаку Бану.
Разворачиваюсь и подаю знак Панкову, чтобы пристально следил за этим «другом».
Мы идем по трапе, по которой ведет нас проводник.
Тропа узкая и каменистая. С каждым шагом ботинки скользят по гравию, мелкие острые камни норовят пробить подошву.
Имран идёт впереди, двигаясь легко, будто знает каждую кочку на этом пути. Мы с отрядом идём за ним — ровный строй, тяжелое дыхание, глухие удары сапог о землю.
Колесников, как всегда, пытается разрядить обстановку.
— Ну, Беркут, смотри, этот акробат нас явно на курорт ведет. Вижу, там бассейн будет с горячей водой.
— Заткнись, Сашка, — отрезает Коршунов, который уже не может терпеть пыли и жары.
Лейтенант Панов шагает молча, сосредоточенно всматриваясь в спину Имрана. Я замечаю, что он кладет руку на рукоять пистолета каждый раз, когда проводник оборачивается.
— Как далеко? — спрашивает рядовой Вася Васин.
— Всего несколько часов, — отвечает проводник.
Его голос звучит ровно, даже слишком. Не запыхался, не устал — подозрительно. Он словно наслаждался тем, что мы выбиваемся из сил, тогда как ему это ничего не стоит.