— Но почему именно мной, Павел Тарасович? Огромное количество специалистов высшего класса поработало над тем, чтобы это стало возможно. Взять хотя бы нашу Белорусскую Академию наук. Там очень много серьёзных специалистов, которые очень ответственно подошли к задаче нарастить производительность для того, чтобы Белоруссия могла серьёзно добавить по производству зерна и мяса. Взять хотя бы Виктора Степановича Шевелуху, директора НИИ земледелия…
И дальше Машеров ещё долго перечислял имена, фамилии и должности отдельных товарищей, которые обеспечили этот успех. Я только и успевал записывать за ним.
Нет, так‑то он всё правильно делает. Его подчиненным, которые будут перечислены в статье, будет чертовски приятно прочитать это и знать, что лидер не пытался присвоить их заслуги, а прославил их на всю страну. Тираж‑то у «Труда» огромный.
Да и ценят сейчас скромных руководителей, которые не пытаются присвоить себе все заслуги своих подчинённых. Правда, возможно, Машерову не сказали, что наибольшего карьерного роста, несмотря на официальную позицию ценить скромных, добиваются всё же наглые — и не только в СССР, но и во всех других политических системах.
Наглость — второе счастье. Эта поговорка вполне себе актуальна во все времена.
Иногда обнаруживается, что человек был незаменим на своей должности, только тогда, когда его отправили в отставку, не предполагая искренне о его реальных заслугах.
Вот и всё, что часто скромный, но очень толковый человек может получить, если он свои заслуги специально не подсвечивает.
Так что начало для статьи великолепное: показывает Машерова как советского лидера со всеми его классическими качествами, которые должны быть у него по официальной версии. Но нам же нужно другое. Нам нужно, чтобы стало ясно всем, кто прочитает потом эту статью, что именно этот человек — лучшая кандидатура на пост министра сельского хозяйства Советского Союза.
Так что если Машеров скромничает, займусь уже сам тем, чтобы осветить его заслуги перед народом…
— И всё же, Пётр Миронович, не соглашусь с вами, — сказал я, когда первый секретарь ЦК КПСС БССР замолк.
Машеров изумлённо на меня посмотрел, ещё не зная, каким будет продолжение, но уже глубоко шокированный тем, что советский корреспондент сказал человеку его уровня, что он с ним не согласен, беря у него интервью.
Ну да, неожиданно для этого времени. Не отрицаю. Но дальше я продолжил, и всё встало на свои места.
— Талантливых людей всегда много, но должен быть кто‑то, кто и подтолкнёт их в нужный момент, и сориентирует для того, чтобы стали возможны все те успехи в сельском хозяйстве, которые налицо имеются в Белоруссии. — уверенно продолжил я. — Давайте сравним хотя бы цифры пятилетней давности и нынешние. Вы же фактически удвоили производство зерна! А ведь любой, кто хоть немножко поинтересуется темой, узнает, что условия в Белоруссии, мягко говоря, не самые лучшие для того, чтобы зерновые выращивать. Так что лично я, Пётр Миронович, отчётливо вижу именно вашу лидерскую роль в том, что все эти талантливые люди, которыми полнится белорусская земля, смогли добиться таких успехов. Не подскажете, как вообще вам пришла в голову настолько амбициозная задача — на столь бедных землях удвоить производство зерновых?