Многие очень толковые проекты по украшению родной земли, стремительному развитию БССР доходили до Машерова именно таким образом — через связи бывших партизан между собой. И Машеров всегда уделял таким проектам приоритетное внимание. Ведь человек, который кровь за страну проливал и жизнью рисковал, как правило, не будет ерундой заниматься, отвлекая своих соратников по пустякам от важных дел.
Ну и также, конечно, сам Машеров знал, что благодаря его репутации партизанского командира сотни начальников на местах с таким же прошлым никогда не будут волокитить его указания, а будут стараться не за страх, а за совесть, воплощая их в жизнь.
Так что он работает на них, они работают на него, а все вместе они работают ради мирного населения страны. И как же приятно видеть, что с каждым годом Белоруссия всё больше и больше расцветает.
Правда, после того как на смену кубинскому вопросу пришёл следующий, о развитии промышленности в Прибалтике, Машеров сразу взбодрился. Как человек, который не раз бывал на линии огня и выживал в сложных ситуациях, он обзавёлся завидной способностью чувствовать чужие взгляды.
Вот и сейчас, отвлёкшись от своих размышлений про будущий разговор с Косыгиным, он почувствовал себя не в своей тарелке. Совершенно однозначно: сегодня на него посматривают с каким‑то загадочным интересом, которого на прошлом заседании Политбюро он точно к себе не ощущал.
Естественно, сразу же поверив своим ощущениям, он сосредоточился на попытках понять, кто же им так интересуется.
К концу заседания он полностью был уверен, что сегодня какой‑то необычный интерес к нему испытывают Андропов, Гришин и Пельше.
Машеров, честно говоря, был этим удивлён. Никаких дел у него сейчас ни с Пельше, ни с Гришиным, ни с Андроповым не было. Как не было, к примеру, и доклада какого‑то, что ему поручили бы сделать на следующее заседание Политбюро по тем вопросам, что их могли волновать.
В теории, если бы этот доклад как‑то затрагивал интересы Андропова или Пельше, они бы и сейчас могли посматривать на него, прикидывая, что к чему. Может быть, даже намереваясь с ним переговорить, чтобы направить его в нужное русло при подготовке этого доклада. Но нет же, ничего подобного.
Доклады на Политбюро — вещь важная. О них загодя предупреждают, чтобы тот, кому они поручены, точно успел всё сделать на должном уровне.
Когда заседание Политбюро закончилось и все встали из‑за столов, Машеров даже обождал некоторое время — на случай, если Гришин, Пельше или Андропов захотят к нему подойти и что‑то обсудить. Но нет: ни один из них, встав из‑за стола, не продемонстрировал такой готовности. Мысленно пожав плечами, Машеров вспомнил, что ему же надо Косыгина поймать, пока тот к себе не ушёл, и тут же направился к Председателю Совета министров.