Другие высказанные точки зрения сильно не отличались. Все профессора дружно признали, что столкнулись сегодня с редким талантом…
Москва
Эмма Эдуардовна Ивлева выслушать‑то выслушала, но для нее ясно было, что как студент он может не знать всех нюансов. Да, она поверила Павлу, что он сам не имеет планов переходить в МГИМО. Но вот то, что она сегодня наблюдала, было абсолютно беспрецедентно.
И единственная идея, которая ей приходила в голову, была совсем неутешительной. Если Ивлеву ещё не сделали предложение о переходе в МГИМО, то после тех блестящих результатов, которые он сегодня показал, это предложение неминуемо ему будет сделано в ближайшем будущем.
А кто в этом виноват?
А виноват проректор по науке МГУ, который так её уговаривал именно Ивлева в МГИМО отправить!
А почему, кстати, он меня уговаривал? — немедленно задумалась замдекана. — Какой у него может быть в этом интерес?
Так‑то обычно Эмма Эдуардовна побаивалась Моложаева.
Но сейчас она настолько была возмущена явными, с её точки зрения, пиратскими планами МГИМО на Ивлева, что на обычную боязнь ей было уже наплевать.
Так что она решила, что это очень хорошая идея — отправиться к Моложаеву прямо сейчас и лично спросить его, что он знает обо всей этой махинации, что затеяли в МГИМО в отношении её самого блестящего студента за более чем десятилетнюю деятельность на посту замдекана факультета экономики МГУ.
Москва, ректорат МГУ
Проректор МГУ Моложаев сидел у себя в кабинете в весьма благодушном настроении после недавнего обеда. Тем более что вчера ещё и ректор его похвалил за успехи в научной деятельности студентов. И что самое приятное: за прошедшие с того времени почти сутки никто больше не успел испортить ему настроение.
На удивление, кстати, поскольку так‑то постоянно что‑нибудь плохое происходило.
На прошлой неделе, к примеру, на химфаке студенты едва пожар не устроили в лаборатории, а у них же там чёртова куча опасных реагентов. Он, когда узнал об этом, за сердце схватился — так ему поплохело.
Не потуши пожар в самом начале бдительный вахтёр — танкист, прошедший почти всю войну и неоднократно горевший в танке, — то до приезда пожарных вполне могло так рвануть, что потом бы пришлось студентов и преподавателей хоронить…
Естественно, вместе с его карьерой как проректора по науке, который ответил бы за всё это безобразие.
А еще можно же вспомнить, что было за пару дней до этого!
Студентка отправила в университетский вестник статью, в которой перепутала авторство цитаты Ленина, приписав её Карлу Марксу. Хорошо, что главный редактор заметил, прекрасно разбираясь в этом вопросе. Но ведь и научный руководитель эту ошибку пропустил, и совет факультета, когда рекомендовал эту статью в университетский вестник. Студентка‑то, извините, пятого курса — в аспирантуру её планировали определять.