Тем более что покупать и держать акции японских компаний, чтобы хорошо заработать, я им советовать, конечно же, не буду. Кубинцы все же очень далеки от такого рода инвестиций, да и ни к чему чрезмерно широко распространять такие специфические советы, что я уже и КГБ дал, и Фирдаусу. Мало ли у них где-нибудь шпион из ЦРУ сидит, который сольёт в Вашингтон, что социалистические страны начали акциями закупаться японскими. А там уже недолго останется сообразить, что и шпионы из соцстран тоже могут начать скупать эти акции и начать их выявлять по этим покупкам на бирже. Подставлять советских разведчиков я точно не готов.
А вот совет покупать как можно больше золота полностью понятен и достаточно прост. Что в нём можно понять не так? А когда они, ещё начав следовать ему, увидят, насколько ценен для них этот совет, то и вообще меня ценить станут…
Москва, МГИМО
Эмма Эдуардовна подсела ко мне сразу, как я спустился с трибуны и вернулся на свой третий ряд. Глаза у нее были необычно большие, ей очень это шло…
Ну а затем, собственно говоря, конференция как-то быстро и закончилась. Тот же седобородый профессор, что ее открывал, быстренько выступил, похвалил всех студентов, что пришли, привел цитату Ленина о важности вовлечения молодежи в строительство социализма, и на этом все и закончилось.
Эмма Эдуардовна взяла меня под руку, повела к двери. И спросила тихонько, едва мы вышли в коридор:
— Паша, а что это такое сейчас было?
Вот и что ей сказать — правду или соврать? Нет, правду всё же нельзя — слишком дорого для меня могут обойтись любые слова Эммы Эдуардовны в какой‑нибудь компании по поводу моих непростых отношений с Громыко.
Так что решил импровизировать:
— Да я и сам такого не ожидал, Эмма Эдуардовна. Похоже, что в МГИМО какой‑то интерес есть ко мне, если на меня вот так вот с кучей вопросов обрушились местные профессора. Я-то хотел просто выступить и домой бежать, есть мне сейчас чем заняться…
Правда, выводы Эмма Эдуардовна из сказанного сделала весьма своеобразные. Помолчала с минуту, и мы к тому времени уже почти до фойе добрались. А там она внезапно остановилась, развернулась ко мне и сказала:
— Паша, я правильно понимаю, что Витя Макаров, переведясь сюда, тебя теперь в МГИМО тянет на учёбу? И что, видимо, по просьбе его отца тебе только что какой‑то экзамен провели для такого же перевода? У тебя же отец не первый заместитель министра иностранных дел. Вот они, видимо, без такого вот собеседования и не готовы были тебя взять… Паша, категорически не рекомендую тебе идти по стопам Вити Макарова. За него в МИДе будет его отец радеть. А о тебе там кто позаботится? Ты же талантливый молодой человек, ты сам должен себе дорогу пробить. Закончишь у нас аспирантуру, защитишь кандидатскую диссертацию — и всё у тебя будет хорошо. Не надо тебе никуда переводиться!