Правда, Межуев прекрасно понимал, что вряд ли это возможно узнать, собрав все те доклады, которые помощники Межуева ему предоставляли. Значит, получается, что Кулаков поставил перед своим помощником какую‑то другую задачу. Но какую именно?
«Неужто хочет сам сделать следующий доклад о новинках НТР и о перспективах их внедрения на основе тех докладов, которые готовили для меня в течение достаточно длительного времени?» — размышлял Межуев.
Естественно, что в тот доклад на Пленуме, что он сделал, он не мог включить всё, что предлагали ему привлечённые к этому молодые люди, включая и Павла Ивлева. Очень много чего осталось неиспользованного.
Возможно, Кулакова обуяла ревность, и он решил сам тоже собрать для себя дополнительные лавры на этом пути? Но Межуеву трудно было поверить, что тот решил стать инициатором доклада по НТР. Он же отвечает в ЦК за сельскохозяйственное направление!
Нет, кое‑что в этих докладах было и по сельскому хозяйству, но достаточно немного. Так что это можно было рассматривать лишь в качестве запасной версии. А основной у него и не было… Межуев чувствовал, что всё же он что‑то важное упускает. И Кулаков поставил перед своим помощником, похоже, какую‑то другую задачу.
«Какую же именно?» — думал Межуев.
Было с чего ему беспокоиться. Ведь он прекрасно знал, что Кулаков очень негативно к нему относится. Так что если его помощник начал рыться в связанных с ним документах, то это очень плохой сигнал. Кулаков явно задумал что‑то недоброе. И ему, Межуеву, было бы очень хорошо об этом узнать как можно раньше.
Италия, Сицилия
Консильери, получив подарок от Косты, устроил для него встречу с крёстным отцом, назначив её на послезавтра. Сказал, что якобы раньше времени нет. Мол, уж больно крёстный отец будет занят эти два дня, и попытка вбить в его плотный график новую встречу вызовет лишь его откровенное недовольство.
Естественно, что Коста не захотел злить крёстного отца, потому что явно собирался обращаться к нему с какой‑то просьбой. С какой конкретно — он, само собой, не сказал. А консильери не спрашивал, зная, что Косте ничего не будет стоить и соврать, если он на самом деле не собирается ему говорить об истинной причине их будущей беседы. Хотя, конечно, все же несколько обиделся: он хотел бы видеть больше доверия со стороны Косты.
Включив будущую встречу в график крестного отца, он сел за столик в небольшом семейном ресторане в Катании и задумался. В принципе, скорее всего, причина желания Косты встретиться с крестным отцом достаточно очевидна. Он явно хочет забрать себе обратно завод, который перехватил у него Джино. Именно поэтому и полон таинственности, и пытается скрыть причину своей беседы с крёстным отцом.