— А, ну тогда понятно. Действительно, смешно звучит… Зажировка, надо же! — успокоилась Морозова, и тут же, нахмурив лоб, продолжила рассуждать. — Ну и ещё, я думаю, что, возможно, вовсе не все посольства присылают приглашения для нашего ССОД. В особенности западные, которые считают, что ССОД подрывной работой на Западе занимается. Так что у Федосеева интерес может быть и в том, чтобы на приёмы, на которые наш ССОД не пригласили, ты пришла по приглашению для твоего мужа Ивлева. И там кого‑нибудь нашла, с кем нам можно в будущем какой‑то вопрос решить.
— Дались Федосееву эти посольские приёмы… — непонятливо пожала плечами Галия. — Почему просто не снять трубку телефона и в рабочее время не позвонить нужному человеку, а не вылавливать его по вечерам на фуршетах?
Морозова хмыкнула:
— Чтобы позвонить нужному человеку из иностранного посольства, надо сначала, чтобы кто‑то из наших с ним переговорил и визитками с ним обменялся. Чтоб мы знали, кому звонить, и номер его телефона. И чтобы он понимал, кто ему звонит, вспомнив, что он действительно общался с этим человеком. У нас же Советский Союз! И те иностранцы, которые не из социалистических стран, у себя дома всячески запуганы тем, что у нас практически каждый русский — шпион КГБ. Так что если незнакомый человек, с которым он лично не общался, позвонит и захочет с ним встретиться, чтобы какое‑то дело обговорить, высока вероятность того, что они просто‑напросто откажут в этой встрече. Побоятся, что это КГБ хочет их скомпрометировать.
— Ого! — удивлённо сказала Галия. — Большое вам спасибо, Ольга Вениаминовна, вы мне просто глаза сегодня раскрыли. Вроде столько здесь уже работаю, а всего этого и не знала.
Она хотела сразу и пойти к Федосееву, но Морозова остановила её порыв. Сказала, что повстречалась, когда шла на работу, с его секретаршей, и он будет попозже, около одиннадцати. Та ей так сказала.
Так что к Федосееву Галия пошла уже непосредственно в начале двенадцатого. К тому времени как раз и Белоусова вернулась, которую Морозова сразу с утра с каким‑то поручением отправила в другой отдел. И при ней они предпочитали ни о чём не говорить, кроме тем, прямо связанных с выполнением рабочих обязанностей.
Разговор с Морозовой действительно оказался очень полезен для Галии. Она теперь многие вещи начала совершенно иначе видеть.
Даже, к примеру, хотя бы и тот факт, почему Белоусова такая злая на всех. Раз у неё муж в КГБ работает, она, получается, являясь сотрудником ССОД, не имеет возможности выехать за рубеж, как практически все остальные сотрудники могут. Кто же офицера КГБ отпустит за рубеж с женой, которая там назначение получила? Чтобы он там дома на кухне хлопотал в ожидании, когда жена вернётся с работы, чтобы накормить её горячим ужином?