Москва, посольство Японии в СССР
Тору Фудзита, посол Японии в Советском Союзе, с недоумением прочитал письмо от своего друга, министра Министерства внешней торговли и промышленности Кэйсукэ Хаяси. Тот благодарил его за посланную информацию после беседы с журналистом Павлом Ивлевым, но при этом почему-то высказывал уверенность, что молодой человек просто позаимствовал информацию от какого-нибудь из своих профессоров… И что если он сможет найти этого профессора, то министр будет очень ему благодарен… Писал министр также о том, что вместо конференции для студентов, которая позволит поближе познакомить с Ивлевым молодежь из Японии, наладив с ним каналы общения на будущее, он принял решение провести конференцию для профессоров, чтобы побыстрее выявить этого самого профессора, в существовании которого почему-то так уверен…
Посол имел большой опыт работы в бюрократических структурах, и уже не удивлялся, когда информация сильно искажалась, проходя через нескольких посредников. Но он не мог понять, с какой стати Кэйсукэ вообразил, что журналист сам не мог написать эту статью? Почему они там в Токио решили, что парень просто позаимствовал информацию из другого источника?
У посла был огромный опыт общения с множеством людей… Он давно уже научился быстро разбираться, с кем имеет дело, с умным человеком или посредственностью. А тут он общался минут одиннадцать, так точно, с этим парнем. Он не только быстро и точно отвечал, но и сквозил уверенностью в своей точке зрения. Так не выглядят, когда пересказывают чужие мысли, удачно присвоенные по случаю. Не учел также министр и тот факт, что у парня уже десятки публикаций по другим темам в одной из самых крупных газет СССР. Часть он сам просмотрел, часть поручил изучить помощникам — вывод они сделали один и тот же, статьи написаны хорошим языком, аргументированы, и принадлежат перу умного человека с гибким умом. Невозможно себе представить, что каждую свою статью Ивлев пишет, украв информацию у кого-то. Так в жизни не бывает.
Так что по всему выходило, что в Токио совершают огромную ошибку и идут по ложному следу… Первая мысль — сообщить им об этом. Но посол хорошо знал, какие последствия такое предупреждение может иметь, учитывая особенности культуры его страны. Да, они друзья с министром, но сколько эта дружба продлится, если он позволит себе его так жестко критиковать? Напиши он все, что думает по этому поводу, министр решит, что он принимает его за идиота…
А ведь вряд ли Кэйсукэ не поделился уже этой своей точкой зрения и с другими серьезными людьми. Если он даже не обидится, а серьезно воспримет его точку зрения, не факт, что у него уже есть возможность отказаться от своего заблуждения без потери репутации… Чертова политика и чертовы условности именно в японской политике!