Редакция оказалась небольшой и уютной. Главный редактор устроил нам первым делом экскурсию. Первый этаж здания ничем не отличался от нашей небольшой типографии, которой теперь Марьяна заведует — те же машины и занятые своим делом работники. Но на втором этаже уже располагались кабинеты журналистов и кабинет самого Мокроусова. И места внутри хватило, чтобы всем нам там за его стол влезть, хоть и с некоторым напрягом. Сидели очень тесно.
— Мне сказали, когда был звонок, что вначале, перед тем как мы в горком пойдем, ко мне вопросы будут, — явно нервничая, спросил нас главный редактор.
Ильдар посмотрел на меня. Я немного удивился, что он сам не рвется задавать вопросы, но спросил тут же Мокроусова:
— Григорий Петрович, по тем фактам, что вы указали в письме, какие у вас есть доказательства?
Немного провокационно прозвучало, но я так и старался — хотел проверить его на стрессоустойчивость. Скандальный это персонаж, который возмутится, или нормальный мужик, который поймет, почему задаю этот вопрос, и нормально отреагирует?
— Ну, тут дело такое — мне же никто не выдаст бумагу, что меня выгнали из поликлиники партактива, верно? — спросил он меня, сцепив руки на коленях.
— Конечно, это мы понимаем, — улыбнулся я, чтобы он немного расслабился, понравилась мне его реакция, — но если вдруг в горкоме начнут это отрицать, сможет кто-то подтвердить, что вы там вообще были?
— Ну да, думаю, там же много кто меня видел. Правда, надеюсь, их не напугает необходимость это подтверждать на глазах нашего местного начальства. Вы-то уедете, а людям тут дальше жить… А хотя у меня же где-то карточка медицинская дома завалялась! Мне велели ее принести, когда выгнали, а я отказался. Сказал, что карточка про меня и мои болезни, и поэтому я ее себе оставлю. Кстати, я забыл в письме упомянуть, что жену мою тоже из поликлиники выперли, вместе со мной.
— Вот, это уже то, что надо, — кивнул я ему ободряюще. — Так, теперь вопрос с тем, что вашему ребенку не давали путевок на оздоровление. Есть возможность его медицинскую карточку посмотреть, где говорится, что у него бронхиальная астма?
— Карточка в детской поликлинике, он же там на диспансерном учете, на руки ее не отдадут. Но там каждый врач подтвердит, что у дочки астма, они же все ее знают. Она чаще в поликлинику ходит, чем в школу…
— А сколько ей лет?
— Десять лет.
— И по вам с супругой. Никаких, говорите, путевок не было вам выделено уже полтора года на оздоровление, как и вашей дочке?
— А это легко подтвердить, у нас же в профсоюзе вся эта статистика есть. — понял он, о чем я спрашиваю. — Кто, куда и когда, и с какой скидкой ездил…