Блин, синяк на плече точно заработал хороший. Может, и неплохую идею Догеев подал…
Домой вернулся, а Валентина Никаноровна мне и говорит:
— Паша, там аж две телеграммы принесли. Я приняла и под магнит положила на холодильнике.
Пошел сразу глянуть. Так, первая от старшего брата Галии, Рафика. Поздравляет с днем рождения у близнецов. Не дозвонился вчера может, или вовсе на службе был, не смог позвонить. Хотя прапорщик, у них вроде посвободнее должно быть со временем. Ну и телеграмма хорошо, а то вчера Галия сказала, что расстроилась, что от него поздравлений нет. Теперь порядок.
А вторая… Сразу и не понял. Акулов А. В. из Белогорья сообщает, что приедет в понедельник вечером, просит приютить. Это еще кто такой? И почему ожидает, что мы его приютим?
Не сразу, но все же вспомнил, как Шанцев просил своему брату дать пристанище на несколько дней, когда тот по делам в столицу приедет в сентябре. Как говорится — Семен Семеныч! Ну да, было бы полегче, если бы фамилия одна была. А тут — Акулов почему-то… Но населенный пункт у него красивый — Белогорье! Звучит-то как!
Москва, Торгово-промышленная палата
Слухи о том, что Андриянов серьёзно оплошал, молниеносно распространились по всей организации. Андриянов, исправно ходя на работу, то и дело ловил на себе взгляды сослуживцев — они были любопытными, а некоторые и триумфальными со стороны тех, кто его откровенно недолюбливал. Точно о том, в чем именно он провинился, никто пока не знал. Видимо, Рябко и председатель палаты никому об этом не рассказали — пара особенно бестактных типов даже попытались его лично спросить, в чем именно он провинился. Андриянов ловко ушёл от ответа, хотя симпатии ему с их стороны это не добавило — сам он тем временем раз за разом прикидывал различные варианты, как можно было бы выкрутиться из всей этой крайне непростой ситуации, что сложилась, но пока что так ничего и не придумал. Мелькнула было идея каким-то образом попробовать договориться с парторгом, которому поручили с ним разобраться на партсобрании, но, подумав как следует, он от этой идеи отказался — одно дело подкупать его подарками после зарубежных командировок в расчёте на хорошие отношения в будущем — другое дело, когда тому поручено разобраться с ним.
Андриянов был уверен, что парторг, дорожа своим местом, ничего у него больше точно не возьмёт, и, более того, в такой ситуации может потом ещё и сказать на партсобрании. Ему в укор, что он пытался его подкупить — у него и так паршивая ситуация, нечего её еще усугублять дополнительно. Идя по коридору, он настолько углубился в свои невесёлые размышления, что аж вздрогнул, когда наткнулся на вышедшего из-за угла парторга.