Так, ну вот уже кое-что имеется. Бухгалтер, видимо, живет в частном секторе, и пытается заработать на этом самом домашнем вине. Посмотрел обратный адрес — точно, квартиры не указано, значит частный дом. Итак, директор-хапуга, установивший связи с местным начальством милиции и вымогающий взятки у советских граждан… Мелковато, конечно, вроде бы выглядит, по суммам, но, с другой стороны — почём я знаю, сколько на этом рынке этих самых киосков для торговли домашним вином находится? Может, они там десятками в ряд стоят? Ну и в целом, учитывая, что будет твориться после так называемых реформ Горбачёва — не хотелось бы каким-то образом, чтобы тем, кто хоть какую-то рыночную инициативу проявляет, вот такие вот мелкие чинуши чинили препятствия. Люди, я так понимаю, домашнее вино делают и пытаются его продавать населению. И вряд ли цены там такие гнут, чтобы с учетом взяток директору это могло отбиться, так что запросто часть этих киосков может стоять и вовсе пустыми. С моей стороны, эти люди с хоть какими-то рыночными навыками будут на вес золота в конце восьмидесятых и девяностых, чтобы помочь стране перестроиться на рыночный лад. Так что мне и самому захотелось им каким-то образом помочь.
Так, прекрасно, что-то уже есть для Комитета по миру. Ну-ка, поищу я дальше, может быть что-то ещё удастся сегодня выловить.
Следующие полчаса ничего интересного не попадалось от слова совсем. Я уже почти отчаялся, да и подустал, конечно же, учитывая, что почерк у некоторых читателей совершенно страшный. Как ни странно, легче всего было читать письма от людей малограмотных. Там, конечно, немерено было грамматических ошибок, но они все-таки очень старательно выводили буквы и в силу этого читать было гораздо легче. Но все же попалось письмо, которое меня тоже чрезвычайно заинтересовало. В нем была жалоба в адрес 37-го магазина Мосмебельторга.
— Уважаемый товарищ Ивлев! С большим интересом знакомлюсь каждый раз, когда появляется такая возможность, с вашими статьями, как патриотического плана, так и теми, что адресованы для показа всего нехорошего, что ещё осталось у нас в качестве пережитков. В своём письме призываю вас помочь добиться справедливости московским жителям в отношение 37-го магазина Мосмебельторга. Дело в том, что его директор и ближайшие его приспешники от продавцов до грузчиков сформировали фактически преступную группу самого откровенного криминального пошиба. Они ведут себя так, как будто являются владельцами этого магазина, а не всего лишь советскими служащими, которым государство поручило удовлетворять законные нужды советских граждан. В этом магазине никакого нет смысла оставлять заявки на приобретение дефицитной мебели, потому что очередь никогда не доходит. А все почему? Потому что вся эта дефицитная мебель, которая исправно поступает на склад при этом самом 37-м магазине, тут же уходит налево. В торговом зале нет ничего, что могло бы заинтересовать честного советского гражданина. Но в то же время регулярно на грузовиках уезжает дефицитная мебель: финские мебельные гарнитуры, эстонские, югославские спальни, шкафы с антресолями лакированные и прочий дефицит, который востребован обычными советскими гражданами. Уверен, что вы не отнесётесь равнодушно к этой моей просьбе и поможете как корреспондент газеты «Труд» восстановить престиж советской власти на данном торговом объекте, приструнив данный коллектив, всецело погрязший во взяточничестве. Заранее признателен за помощь, пенсионер с двадцатилетним стажем работы в горячем цехе Петрункин Борис Семёнович.