— Так что же будем делать, Виктор Павлович? — поспешно спросил он.
— Позвони ты Мещерякову, — велел Захаров. — Я не буду, не сдержусь, наору на него. Пригласи его в наш сквер к шести вечера. Скажи, что есть важное дело, но что именно, ты не знаешь. Мол, я сам обьясню.
— Сделаю! — поспешно сказал Сатчан.
— И это… посмотри, как он отреагирует. Какой у него голос будет… Потом подойдешь ко мне в здание, пока вместе будем идти на встречу с ним, расскажешь об этом.
Сатчан тут же и набрал, едва Захаров ушел, Мещерякова, с ближайшего городского автомата. Тот был на месте, и отреагировал на приказ Захарова сухо и деловито. Сугубо как обычно.
Положив трубку, Сатчан подивился его наглости.
Надо же, разговаривает, как ни в чем ни бывало. Утащил внаглую почти пятьдесят тысяч и даже не волнуется особо… Не нервы, а стальные канаты у человека…
Москва, горком.
Сатчан, как и было указано, приехал пораньше и отправился к Захарову. Тот как раз вышел из своего кабинета, кивнул ему молча, и они вместе направились на выход из здания. Вышли на улицу, и только тут Захаров спросил:
— Как Мещеряков отреагировал?
— Нормально, даже немного безразлично. Как обычно, в общем. Никаких признаков чувства вины…
— Может, он еще и не придёт. Возьмет украденные деньги и сбежит куда-нибудь… Рыло-то все равно в пушку…
— И что тогда, будем его искать?
Захаров, подумал, покачал головой:
— Слишком много знает, нам не с руки его к стене припирать. Пусть валит куда хочет из Москвы, лишь бы рот на замке держал. Думаю, на это ему ума хватит.
А Сатчан впервые сейчас задумался, что, возможно, они сейчас рискуют. А что, если Мещеряков приедет, но после обвинений Захарова об украденных деньгах, возьмет да зарежет их обоих… Полсотни тысяч, и они знают, что он их взял… Или застрелит, мало ли у него есть пистолет… И уже тогда пустится в бега. Он же не знает, что Захаров готов забыть о нем, если он мирно исчезнет…
Мещеряков, к удивлению Захарова, и опасению Сатчана, ждал их на условленном месте. Мирно поздоровался, как ни в чем ни бывало.
— И что это значит? — спросил зловещим тоном Захаров.
Мещеряков оглянулся, словно ища, кому еще может быть адресован этот вопрос. Не найдя никого, он растерянно спросил:
— Что значит, Виктор Павлович?
— Деньги, почти пятьдесят тысяч, у Дружининых утащили, а мне ни слова!
— Деньги? Да оставили мы все на месте, Виктор Павлович! Все, как было велено. Только блокнотик уже по своей инициативе и прихватил. Но я бы его без проблем успел вернуть, если бы вы уперлись. Спиридонов эти квартирные замки на раз щелкает!