После лекции в КГБ поехал в университет к Гусеву и рассказал ему о сути жалобы на московских таксистов, переданной в Группу молодёжного общественного контроля при Верховном Совете.
— Понимаете, Анатолий Степанович, хотелось бы оценить, так сказать, масштабы этого явления. Я вчера разговаривал с их руководителем, он хочет контрольные закупки сделать. А группа комсомольцев там совсем небольшая. Там члены партии, в основном, работают. Может, нам объединить усилия двух комсомольских организаций? МГУ и Верховного Совета?
— Почему нет? — сразу приосанился Гусев. — Интересная предстоит работа… Я только «за».
— Отлично! — изобразил я радость. — Давайте, я вас познакомлю, разработаем план операции и согласуем наши действия.
Прямо из его кабинета набрал Комитет по миру и попросил Марка позвать Валиева. Хотел договориться об их с Гусевым встрече на завтра, но Ильдар напомнил, что на следующей неделе уже надо отчитаться и попросил встретиться сегодня.
— Сегодня? — вопросительно посмотрел я на Гусева и тот активно закивал головой, соглашаясь. — Хорошо, Ильдар Ринатович, мы подъедем к вам сегодня.
— Он ждёт нас, — проговорил я, продиктовав Валиеву данные Гусева для заказа пропуска и положив трубку. — Блин, без обеда остаёмся…
— Ничего, — важно посмотрел на меня комсорг. — Работа превыше всего.
Он с готовностью оставил все свои дела ради поездки в Кремль.
Москва. Квартира Ивлевых.
Аполлинария, как всегда, прибежала на обед и хотела уже отпустить отдыхать Ирину Леонидовну, как вдруг увидела большой букет гвоздик на столе на кухне в трёхлитровой банке с водой.
— Ой, — удивлённо восхитилась она. — А это что такое? Откуда? Кому принесли?
— Это Загит привёз, — лукаво улыбнулась Ирина Леонидовна. — На рынок с утра после службы ездил.
— Та-аак! — сделала большие глаза Аполлинария.
А Ирина Леонидовна многозначительно кивнула и, молча улыбаясь, пошла к себе.
Валиев к нашему приезду заказал уже Гусеву пропуск, мы беспрепятственно оформили его, и я повёл его на переговоры по коридору, застеленному ковровой дорожкой.
Ильдар тут же оказался рядом, как только мы вошли, и начал искренне благодарить Гусева за предложение помощи. Марк Анатольевич подсуетился, расчистил один из столов, купил в буфете пирожков и плюшек, и вскипятил чаю на всех.
— Практически все мои комсомольцы учатся у вас, — объяснял Гусеву Ильдар. — Всего у нас две смены по три человека. Итого шестеро. Паш, ты же с нами?
— Ну, естественно, — ответил я как о само собой разумеющемся. Фельетон же сам себя не напишет.