— Паш, какой ресторан посоветуешь? — спросил он вдруг. — Где-нибудь недалеко?
— Да любой ресторан в центре, рядом с метро, — ответил я, подумав о дне рождения Марата. — Но если на большую компанию, то это надо было заранее договариваться.
— Да нет… Какая большая компания? Вдвоём мы с Аннушкой, — загадочно улыбнулся он.
— Развод отметить решили? — понимающе кивнул я. — Так это надо дома, наедине… Нафига вам ресторан?
— Думаешь?
— Мне кажется, ей неловко будет праздник по такому поводу устраивать… Женщины же всегда себя на место другой женщины ставят. Ну, вы понимаете…
— А если по другому поводу? — лукаво посмотрел он.
— По какому другому? — удивился я. Блин! Он что же, решил ей предложение сделать?
Видимо, у меня такое выражение лица было, что он не выдержал и расхохотался с довольным видом.
— Понятно, — улыбнулся я в ответ. — Тогда точно не надо в ресторан. Не все сюрпризы любят. И не все любят свои чувства при посторонних показывать…
— Думаешь? — уже серьёзно посмотрел он на меня.
— Лучше уже заявление когда подадите, тогда сразу и в ресторан.
Он задумчиво посмотрел на меня и пошёл собираться на службу. Интересно, а Галия знает, что батя жениться хочет? Пока она мне ничего не говорила… А такой новостью не удержалась бы, поделилась…
К десяти приехал на Лубянку. Румянцев встретил меня, как всегда, и проводил к себе в кабинет.
— Успел написать? — озабоченно спросил он.
— Да, вот доклад, — протянул я ему отпечатанные листы и он, оценив объем текста, с явным облегчением уселся за стол читать.
— Ну что? Завтра в десять лекция, — произнёс он, закончив чтение.
— Понял, — кивнул я и поднялся.
— Подожди, — остановил он меня. — Насчёт полиграфа… Начальство решило послушать, что пишет на эту тему зарубежная пресса. Так что, готовь лекцию. И приноси на согласование, как будешь готов. А там и по дате определимся…
— Договорились. Да, и вы просили сообщать, когда передачи с моим участием выходили. Вот, вчера одна была.
И я рассказал ему, что за программа и о чём шла речь. Он сделал себе пометки и проводил меня к выходу. Мы попрощались до завтра, и я поехал в Верховный Совет. Сдал свои записки в секретариат, занёс копии Воронцову и спустился в Комитет по миру. Парни наши ещё были на занятиях, застал одного Марка в их большом кабинете.
— О! Какие люди! — воскликнул он, увидев меня. — Заходи, заходи, Паш.
На его голос вышел из своего кабинета Ильдар и, даже не дав мне снять пальто, протянул руку.
— Добрый день, — поприветствовал я его.
— А что же ты не хвастался, что по радио будешь выступать? — хитро улыбаясь, спросил Марк. — Мы случайно вчера услышали.