Потом сел писать записки для Межуева. Услышал голос мамы через некоторое время и пошёл ей на подмогу. А то начнёт сейчас малых таскать, как наша няня уйдёт…
А Ирина Леонидовна уходить не спешила… Они сидели у нас в спальне, и я не стал заходить, прошёл мимо на кухню. Но всё равно услышал, что к Алдониным Ксюша опять переехала, но радости в её голосе точно не было. И она сама маме сказала, что не поймёт, как к этому ко всему относиться.
— И внука, Поль, так хочется, — говорила она с тоской. — И вижу, что не любит она Ивана…
— Пусть сами устаканивают свои отношения, как хотят, — успокаивала её мама. — Тут вмешиваться, только хуже делать.
— Что ты! Не буду я никуда вмешиваться! А то сейчас, если ее послушать, то оказывается, что она и свадьбу пышную не требовала перед командировкой Вани… Получается неожиданно, что это я сама всё придумала… Она просила, просто, расписаться до командировки, оказывается.
— Ну, вы уже не спорьте, бог с ними, главное, чтобы ребёночек здоровый родился.
— Это правда, — с благодарностью ответила Ирина Леонидовна и, наконец, ушла к себе.
— Ксюша, значит, вернулась, — заглянул я, улыбаясь в спальню. — Вот Галия обрадуется! Ей очень подруги рядом не хватало…
Мы дождались Галию, сообщили ей эту новость, и она тут же, ещё не успев раздеться, принялась звонить в соседнюю квартиру.
Ксюша тут же оказалась у нас. Радости подруг не было предела, как будто они не виделись у нас в прошедшее воскресенье. Оставил их поболтать и пошёл дальше работать.
Москва. Песчаная улица.
Захаров назначил встречу Бортко и Мещерякову в парке возле своего дома. Трое солидных мужчин прохаживались неспешно по парку и обсуждали свои дела, замолкая, когда кто-нибудь проходил мимо.
— Свиридов сегодня со своей корочкой корреспондента облазил весь район, где Сальников родился и вырос, — докладывал Мещеряков. — Много узнал интересных подробностей мальчика Ромы, но ничего полезного для нас. Из школы у него никаких достойных внимания связей точно нет. Никто слишком высоко не поднялся.
— Понятно, — кивнул Захаров. — А институт ещё не проверяли?
— Нет ещё, не успели… Я сегодня нашёл несколько своих старых знакомых, пересекались когда-то по службе… Короче, навёл справки, где живёт, где раньше жил. Отправил туда сразу Свиридова. А завтра Сальникова от дома с самого утра начнут пасти Галкин с Суховым.
— Что-нибудь ещё удалось узнать? — поинтересовался Бортко. — Ветеран?
— Он двадцать первого года, войну в тылу пересидел по комсомольской линии.
— Так… Значит, фронтовых друзей у него нет, — сделал вывод Захаров. — Это хорошо. Фронтовое братство самое крепкое…