Только сейчас я понял, что мы с Павлом никогда не говорили о его родителях. Не увидев нигде отца, подумал, грешным делом, что он умер. Всё-таки, тридцатилетний юбилей сына обязывает, расшибись, но присутствуй…
Тут пришли ещё гости, семейная пара, с которой мы ещё в прошлом году познакомились, и юбиляр был вынужден оставить мать на меня и идти приветствовать вновь прибывших гостей. Но как только с формальностями и поздравлениями было покончено, он сразу подвёл их к нам и представил матери.
— Мам, это Женя Васильченко и его жена Ольга.
— Очень приятно. Анна Александровна, — улыбалась она всем.
Евгений узнал меня и протянул руку. Помнится, в прошлом году мы неплохо общались, пока Римму не переклинило.
— Оля работает искусствоведом в Пушкинском музее, — продолжал юбиляр представлять друзей. — А Женя… Ты так и работаешь в Стройбанке?
— Да. Замначальника отдела уже, — похвастался тот.
— Поздравляю, — одновременно сказали мы с Сатчаном и рассмеялись.
Ольга отправилась к девчонкам. Женя отвечал на какие-то вопросы матушки Сатчана, а сам он оттянул меня в сторону и прошептал:
— Деньги Ганина вчера нашли.
— Все?
— Все, — счастливо кивнул он.
— Отличная новость! — ответил я и мы вернулись обратно.
Павел с Женей принялись между собой что-то обсуждать.
А я с удовольствием поддержал беседу с Анной Александровной, выяснил, что она только утром приехала из Ленинграда. Принялся обсуждать с ней этот прекрасный город…
Тут приехали родители Риммы. После всех формальностей, приветствий и поздравлений, матушка Риммы присоединилась к дочери. А Николай Алексеевич подошёл к нам с Анной Александровной.
— Слышал, слышал, твоё выступление, где ты нашего Пашу на всю страну упомянул, — с довольной улыбкой проговорил он, и, уже глядя на Анну Александровну, продолжил. — Вот, не зря говорят, не имей сто рублей, а имей сто друзей!
Мать Сатчана взглянула на меня с такой признательностью, что я понял — ради сына она готова на все.
Потом министр рассказал, что провели они эксперимент с движением автомобилей по кругу.
— Пять машин ездили прекрасно, добавили ещё пять — то же самое. А добавили ещё десять и началось! То один тормознёт, то другой… Как ты эти пробки называл?
— Фантомные, Николай Алексеевич, — ответил я. — Или пробки без причины.
Тут пришли ещё гости, видимо, кто-то из родственников Риммы и министр Аверин отправился к ним поприветствовать их.
— Вот какие у Паши друзья серьёзные, солидные люди, — вдруг с гордостью проговорила Анна Александровна. — А отец и слышать ничего не хочет.
— А кто у Павла отец? — решился спросить я.