Регина ещё вчера отложила пять пирожков, что мать напекла, завернула их в газету и отправилась на разведку в райком.
Сделав несчастное лицо, она подошла к милиционеру на входе.
— Простите, пожалуйста, мать послала дядьке пирожков с брусникой отнести. Он все выходные плохо себя чувствовал, витамины теперь нужны, — проговорила она это всё с таким видом, как будто ей все эти бредовые идеи взрослых поперек горла.
— А кто дядька-то? — спросил милиционер строго.
— Дядька? Герман. Володин, — постаралась как можно естественней произнести Регина.
— Герман Владленович? Ну, раз мать сказала, надо, значит, неси давай, — сразу подобрел он.
— А куда нести-то? — сделала недовольное лицо Регина. Мол, как меня все это достало…
— Третий этаж. Тридцать восьмой кабинет, — строгим голосом подсказал он, видя, что она стоит с недовольным лицом посреди прохода. — Вот молодёжь пошла. Ничего не хочет делать, — возмущённо проворчал он себе под нос, глядя ей вслед, когда она все же пошла к лестнице. — А как выучится, придёт пора распределяться, так сразу прибежит, дядя Герман, миленький, помоги в Москве остаться!
Регина, которая слышала каждое слово, довольно ухмыльнулась. Все сработало! Поднялась на третий этаж, неспешно прошлась по коридору. Никто не обращал на неё внимания, раз уж она здесь, и милиционер пропустил, значит, имеет право тут находиться. Она нашла тридцать восьмой кабинет с табличкой на дверях «Приёмная первого секретаря Гагаринского районного комитета КПСС» и через открытую дверь заметила табличку «Володин Г. В.». Так, первого нашла! Но на этом Регина останавливаться не собиралась, и пошла дальше, разглядывая таблички на дверях. В конце коридора нашла промышленный отдел и дверь с табличкой его заведующего Гончарука И. Н. А на втором этаже наткнулась на общий отдел и его заведующего Белова В. В.
Ну, похоже, все люди, которые работали с Рашидом не только на свободе, но и на своих местах, — сделала вывод Регина. — Только Самедов и пострадал… Очень хорошо…
Заметив в коридоре дверь в уборную, она решила избавиться от пирожков, на всякий случай, и выбросила газетный свёрток в урну в женском туалете, а сумку свернула и спрятала в карман.
Теперь надо подумать, как правильно воспользоваться имеющейся информацией, чтобы опять у неё появилась отдельная квартира и деньги на жизнь. Прямо сейчас идти к Володину она готова не была, поэтому решила всё обдумать и прийти ещё раз. Она спустилась на первый этаж и уверенно направилась к выходу.
— Нашла? — строго спросил её милиционер.
— Помощнице отдала, — ответила Регина на тот случай, если милиционер начнёт расспрашивать самого Володина, передала она ему пирожки или нет. А то вдруг Володин сделает круглые глаза, мол, какие ещё пирожки? Милиционер решит, что помощница отдать их забыла, так ему и скажет. А Володину, можно подумать, больше думать не о чем, кроме как о каких-то пирожках, поговорили и забыли. В одно ухо влетело, в другое вылетело. И вообще, не будет же он помощницу донимать, мол, где мои пирожки? А если все же будет донимать? А та скажет, что не было никаких пирожков, что он тогда сделает? Помчится к милиционеру разбираться? Да ни в жизнь, решит просто, что кто-то что-то перепутал с этими пирожками. Кому их принесли, или приносили ли вообще… Да какая разница…