Ну, за мой второй шанс! — сделал я глоток, чувствуя себя Штирлицем в кафе во время встречи с женой. Столько всего сказать хочется родному человеку, а нельзя. Ни слова нельзя. — Чтобы это была не последняя моя годовщина. Так хочется посмотреть, какими мои мальчишки вырастут…
— Мяу-ууу!!! — вдруг раздалось у меня прямо под ногами.
— Господи! Панда! Зачем же так пугать! Давно тут прячешься, маленькая?
Котёнок, небось, на лоток хочет давным-давно. Взял кошку и понёс по коридору в уборную, но она вырвалась и опрометью бросилась обратно в кабинет. Начинается! Меньше была, и то не боялась так толпы.
Пришлось взять лоток и отнести его к себе в кабинет. Не ждать же, пока Панда мне на стул напрудит.
— Ты чего с лотком бегаешь? — спросил меня с улыбкой Витя, когда я вернулся к гостям. — Их персидскому высочеству тишина для туалета нужна?
— Типа того, — улыбнулся я в ответ. — Гостей боится, трусиха…
— У Маши кошка ко мне до сих пор не привыкнет. Уже не убегает, но в руки не даётся.
— Затискали небось! — вспомнил я, как нашу кошку тут же кто-нибудь хватает на руки, стоит ей показаться в поле зрения. Такой милый теплый комок шерсти, людей можно понять. Но кошка сделать это не готова…
Гости устроили себе перерыв, наголосившись вволю. Курящие ушли на перекур. За столом остались Марат, Яков и Насир. Отпустил Аишу, а то она весь вечер с мужиками просидела. Спросил Насира, как ему у нас в стране? Он на полном серьёзе заявил, что у нас очень талантливые люди. Показал на Якова и сказал, что этот человек, вообще, может смело на сцене выступать. И когда мы ему объяснили, что Яков и Ида и есть артисты, он был потрясён до глубины души. Ну, и, конечно, Яков тут же пригласил их с Мединой и Аишей в театр, пообещав контрамарки.
— Кстати, Павел, раз уж заговорили о театре, — обратился он ко мне. — Собирался после праздника сказать… Ты не мог бы в понедельник подъехать к Вишневскому? Он очень хотел бы с тобой увидеться. Заодно я контрамарки для наших зарубежных гостей передам.
— Ну, хорошо, — вынужден был согласиться я. — Только же, тогда, спектакль пусть будет во вторник, да? — спросил я Марата. — В среду же у тебя опять тренировка… Тогда я в понедельник передам тебе контрамарки на тренировку через Мартина.
— А сам что, не придёшь? — спросил Марат.
— У нас совещание. Ни меня не будет, ни Сатчана.
— Прогульщики! — еле сдерживая улыбку, ответил Марат.
А женщины уже накрывали сладкий стол. Вернулись наши курильщики в прекрасном настроении, что-то их насмешило на лестнице.
— А Иван-то где? — спросил я и пошёл посмотреть. Он пару часов назад уже был хороший, как бы чего не учудил.