Я старалась не концентрироваться на взглядах прислуги, что провожали меня. Не было в них сочувствия, скорее радость. Амели так же наблюдала за мной со второго этажа. Она ощущала себя победительницей, королевой, что заставила врага бежать.
Супруг же провожать меня не вышел. Ему хватило и прощания в кабинете, после которого он знатно опустошил свои карманы.
Последнее моё воспоминание о мужчине – как он с жадностью опрокидывает в себя янтарный напиток, а после лезет в ящик стола, где у него хранился мешочек с шиллингами и дарственная на ресторан. Он брезгливо передал их мне, ну а я отказываться не стала. Начинаю новую жизнь! Правильно или нет – это покажет время.
– Надеюсь, судьба, наконец, смилостивится надо мной, и глаза мои тебя больше не увидят! – с нескрываемым презрением проговорил мужчина.
– Поверьте, лорд… – замявшись, бросила взгляд на документ; на моё счастье, я понимала написанное, – д’Эбре, сама не горю желанием больше вас видеть.
– Неужели? Столько бегала вокруг меня и резко перестаёшь? Думаешь, поверю?! – он вглядывался в меня, стремясь залезть в сокровенное – мысли и чувства. Волоски на затылке вставали дыбом от этого нечеловеческого взгляда.
– Мне плевать на ваше мнение, но у всего есть конец! Всего хорошего! – крепко сжимая билет в новую жизнь, я направилась к двери.
– Нэсси, – окликнул он меня, – если ты вернешься, то я убью тебя!
– Энессия! – поправила я, стараясь как можно незаметнее сглотнуть комок страха, что внезапно встал в горле. – Нэсси – звучит как кличка для чудовища. И, будьте уверены, добровольно я никогда сюда не вернусь! – дёрнула плечом и поспешила прочь.
И только сидя на мягкой сидушке экипажа, обитой изумрудным бархатом, и цепляясь за неё пальцами, я смогла дать волю страхам и слезам, вот только кулак всё равно закусывала, не желая, чтобы кучер и лакей слышали мои завывания.
Я ужасно испугалась мужчину, но ещё больше меня ужасало то, что я творю. Одна ошибка тянула за собой следующую. Оттого события стали выходить из-под контроля и теперь подобно снежному кому стремительно летели с отвесной скалы, а я – вместе с ними… И повернуть нельзя, и остановиться больше не получится. Как только я остановлюсь, за мной явится проводник и отправит меня на суд. А там я уже могу и не переродиться, а самое главное, я всё ещё не хочу забывать…
От души наплакавшись в одиночестве, я, наконец, выглянула в окно. На улице сгущались сумерки. Дорогу, что вилась между деревьев, заполняли длинные тени, а вот на небе стали зажигаться звёзды. Оно ещё не окрасилось чернильными красками, утопая в фиолетовых и розовых оттенках, но это не мешало наслаждаться россыпью сверкающих бриллиантов. Ярче всех выделялось небольшое созвездие из пяти крупных перекрёстно расположенных звёзд, напоминающее по форме крест.