— Альбигор? — переспросил я. — Это что?
Патрульные переглянулись и уставились на меня как на сумасшедшего.
— Может ему и правда память отшибло… — с сомнением проговорил один из них.
— Или он засланец от дикарей. Может, свои же изгнали из племени. В Городе разберутся, чего нам-то головы ломать… — Капрал подал мне руку. — Давай без глупостей, парень. Если ты чист, проблем не будет. Если выяснится, что ты из дикарей, рамка обратит тебя в пыль.
— Значит, много я не потеряю, — отозвался я и поднялся на ноги.
Мы пошли по дороге. По той самой, древней и неестественно прямой.
Она резала землю, уходя куда-то к стенам вдалеке. Огромный город. Видимо, тот самый Альбигор. Он маячил в мареве — башни, купола, высокие стены. Все светлое, будто вырезано из облаков. Над городом мерцало что-то вроде гигантского купола. Вероятно, защита.
Камень дороги был горячим, почти обжигающим. Каждый булыжник гладкий — древний, стертый миллионами шагов. И мне это казалось… знакомым. Не память — скорее, отголосок воспоминания.
Позади меня шагали бойцы. Один из них, рыжий и крепкий, в перчатках без пальцев, подошёл ближе.
— Может, ты и правда из дикарей? — усмехнулся он. — Видок-то у тебя подходящий. Да и рожа тоже.
— А ты, очевидно, из музея неудачных скульптур, — отозвался я. — Родители над тобой явно не очень старались.
Он остановился. Потянулся к оружию.
— Повтори.
— Лучше не надо, — сказал я, не оборачиваясь. — Ты и так не в лучшей форме, если споришь с парнем в лохмотьях, не зная, на что он способен.
Наверное, в этой ситуации следовало бы держать язык за зубами. Но не мне. Я чувствовал, даже знал — это не я должен пресмыкаться перед этими патрульными, отхватившими маленький кусочек власти. Они должны раскланиваться передо мной.
Вопрос — откуда я это знал?
Патрульный с кривой физиономией шагнул ко мне, снова потянулся к длинному ножу на поясе…
— Рагнер! Назад, — рявкнул капрал. — Не хватало еще писать объяснительные из-за этого отребья!
Я улыбнулся. Этого парня я совершенно не боялся. Ни его, ни его оружия. Наоборот, был бы не против размяться. Даже несмотря на боль в мышцах.
— Но он…
Капрал сверкнул глазами.
— Будешь со мной спорить? Или внеочередной наряд захотел?
Рагнер отступил. Пробурчал что-то вроде «всех безродных — в яму».
— А у вас тут душевная компания, — ухмяльнулся я. — Высокие отношения.
— Замолчи, — бросил капрал Эйрикс. — Мы ещё не решили, кто ты, и будешь ли вообще жить.
— Так это не вам решать, а какой-то рамке, — отозвался я.
— Поговори мне еще.
Я лишь улыбнулся, глядя на палящие солнца. Потому что начинал понимать: я — не тот, кем им кажусь. И не тот, кем себя помню.