— Можно, — кивнул я, и отвернулся, чтобы он не увидел, как я расплываюсь в улыбке, отбрасывая перед сном прочь все тяжёлые думы.
Хорошая девка мне досталась. Простая и в чём-то наивная. Искренне умеющая радоваться любому подарку, в меру жадная до любви и, спешащая успеть взять от своей молодости всё, чтобы потом ни о чём не сожалеть.
Кстати, чисто для себя на контрасте отметил: грудь у Дуняши пообъёмней и потяжелей будет, чем у дворянок Янковских, а крепкая-то какая…
Следующие два дня я занимался обычными рутинными делами и Дуняшей. Выход в рейд, всего лишь вдоль берега реки, у меня состоялся на третий день, и он тоже вышел вполне обыденным.
Признаться, никогда я ещё так не радовался тому, что ничего необычного вокруг меня не происходит.
Когда вернулся, просто с удовольствием принялся за «полировку» своих каналов, приводя их нынешнее состояние почти что к идеалу. Никогда раньше я за собой такой перфекционизм не отмечал. Просто не был готов к тому, чтобы тратить сколько угодно времени и сил, но сделать всё идеально. К моему глубочайшему удивлению «полировка» сказалась больше, чем я мог предположить. Навскидку, этак процента три мне добавила к силе заклинаний и скорости восстановления резерва.
Если что — это много. В моём мире маги за один процент усиления готовы кинуться во все тяжкие, а тут… Два вечера — и такой подарок!
Обязательно возьму на вооружение. С каналами мне ещё не раз предстоит работать, по мере совершенствования моего магического конструкта, но чисто «полировкой» я никогда не занимался. Считал, что ширина и эластичность — параметры достаточные, чтобы про остальное не беспокоиться.
— Ваше благородие, — заявился ко мне утром следующего дня Самойлов, стоило мне вернуться с завтрака в офицерской столовой, и принять из рук Федота кружку свежезаваренного крепчайшего кофе.
Нет, я не маньяк этого напитка. Но утро у меня просто обязано начинаться с кофейного ритуала.
— Чай будешь? — спросил я у своего десятника, кивая на лавку напротив себя, чтобы он сел за стол.
Знаю, что кофе он не жалует. А вот чай, да с сахаром вприкуску…
— Не откажусь, — с достоинством ответил Самойлов, — Но я с разговором, — предупредил он.
— Никуда не спешу. Говори, — подбодрил я его, кивнув Федоту.
— Зима на носу. А с трофеями, как я вижу, всё так себе. Изрядно измельчала Булухта после Гона, не так ли? — хитро прищурился фельдфебель, принимая от Федота кружку с крепким чаем.
— Угадал. И что с того?
— Бойцы у меня спрашивают, чего вы в этот раз придумаете, а я не знаю, что ответить, — со всей посконной прямотой дал мне десятник понять, что авторитет не вечен, и старыми заслугами никто долго не живёт.