— Иван Васильевич, вы считаете, это разведка была? — хмуро поинтересовался ротмистр.
— Именно так. Я в кустарнике за барханом пару раз высоких Тварей видел. Серьёзных. К заставе они не лезли, но наблюдали крайне внимательно.
— Что-то новенькое? Из ранее не встречавшихся? — поинтересовался я из любопытства.
— Как раз наоборот. Благодаря вам, Владимир Васильевич, мы уже дважды видел своими глазами человекообразных существ- гуманоидов. Вы даже труп одного из них как-то раз привезли, — крайне вежливо отметил Васильков.
Хм, будем считать, что его уважение я завоевал своим минированием подступов. Реально выручило, превратив первую атаку Тварей в подобие учений для гарнизона заставы.
— Угу. А потом второй к нам мстить приходил… — понял я, о ком речь.
— Вашбродь, у меня две оглобли готовы! — послышался с земли звонкий голос моего ученика, — Только мне их не утащить. Тяжеленные оне. Мне бы пару солдат в помощь.
— Самойлов! — выглянул я со стены.
— Грицко, Гринёв, — тут же среагировал десятник, — Тащите сюда то, что парень вам даст. А где они нужны будут?
— Мы их к столбу башенок примотаем, чтобы они над крышами высовывались, — ткнул Гришка пальцем в угол заставы и вприпрыжку умчался в мастерскую.
Вторая атака была хороша! Мы едва справлялись…
Три раза Твари прорывались под стены. Четырёх здоровущих барсов мы сняли буквально в последний миг, за доли секунды до того, как они выметнут своё тело на наши заграждения и окажутся посреди бойцов, сея смерть и разрушения. Двоим я лично в рыло засветил. Одному Огнешаром, а второму Молнией.
Хорошо новые артефакты сработали:
— Ай, да оглобля! — во весь голос заорал рядом со мной Гринёв, когда артефакт за раз снёс дюжину налетевших ворон — мутантов, ударив по ним цепными ветвистыми молниями, — Обля… бля… бля! — радостно поддержало его то ли эхо, то ли слившиеся радостные крики других бойцов.
На нашу полосу заграждений было больно смотреть уже к середине боя. От внешней лини остались лишь редкие огрызки заграждений. Вторая тоже зияла солидными прорехами и даже в третьей, что под самыми стенами, виднелась пара здоровенных проломов, оставленных стаями могучих кабанов.
Из магов к концу боя на стенах нас осталось четверо: я, ротмистр и два штабс-ротмистра. Остальные выдохлись, а когда остались без маны, старшие офицеры отправили их вниз, хотя многие пытались геройствовать, пытаясь вести огонь из личного оружия.
— Прекратить огонь! Десятники, доклад! — потребовал Удалов, когда стало понятно, что мы выстояли.
— У меня один убитый, трое раненых.
— Двое раненых.