Раз. Вдох. Холод обжег легкие.
Два. Выдох. Пар вырвался изо рта.
Три. У меня есть минута.
За спиной творился ад. Я не мог повернуть голову, но слышал десяток глоток, которые орали, ругались или молились.
Слышал беспорядочные удары весел — кто-то пытался грести, другие просто били по воде в истерике.
— Гребите! — перекрывая шум воды, хриплым басом ревел голос человека, привыкшего, что его слушаются даже в преисподней.
«Атаман Бурилом», — подсказала чужая память. Тело сжалось от липкого, рабского страха. Оно помнило этого человека и боялось его больше смерти. Но мой разум его не боялся.
— Гребите, пёсьи дети! Назад! Табань!
Бесполезно.
Лодку несло, как щепку. Крики стали громче. С треском лопнуло весло и обломок с грохотом отлетел на настил
И тут прозвучал другой голос. Спокойный, насмешливый и злой.
— Всё, — сказал он с каким-то странным удовлетворением. — Приплыли, Атаман. Конец нам.
Волк.
Это имя обожгло сознание. Чужая память подбросила картинку.
Русоволосая морда в отблесках пламени. Волк наклоняется надо мной, от него несет перегаром.
— Ты, значит, самый глазастый, малявка? — его жесткий палец тычет мне в грудь. — Вякал, что мы не туда идем? Что вода «не так пахнет»?
Рывок. Грубые руки заламывают мне локти.
— Раз такой умный — пойдешь вперед. Будешь нашим «смотрящим». — Хохот, от которого мороз по коже. — Привяжите его к носу. Пускай духи речные его первого заберут, может, нас пожалеют. Жертва нужна.
Значит, они сделали из этого пацана жертву. Кусок мяса, который бросили Реке, чтобы откупиться за собственную тупость.
Я стиснул челюсти так, что зубы заскрипели. Пенька впилась в ребра, выдавливая воздух.
Ну уж нет, ублюдки. Вы привязали не того.
Двести метров.
За спиной творился хаос. Весла бросили. Лодка стала неуправляемым снарядом.
— Прыгай! — взвизгнул кто-то, захлебываясь паникой. — В воду! Прыгай!
— Стой, дурак! На камнях размажет!
Атаман молчал. Он больше не отдавал команд. Они все смирились и сдались. Живые мертвецы.
И в этот миг страх выгорел дотла. Его вытеснила ярость капитана, чей корабль губят идиоты.
Грохот воды стал таким, что закладывало уши. Белая пена взлетала на высоту мачты.
Я сделал глубокий вдох.
Думай. Смотри. Всегда есть выход. Даже в аду есть запасной люк.
Я вперил взгляд в воду перед завалом. В этот кипящий котел бурунов и водоворотов. Там, в хаосе, должна быть система.
Читай реку. Читай течение или сдохни.
Двести метров.
Белые гребни вздымались хаотично. Вода кипела, скрывая под собой смерть. Камни? Топляки? Я вгрызался взглядом в этот пенный ад, пытаясь найти логику.