Интенсивное блаженство излучается повсюду: от моих сосков, моего клитора… из самой глубины меня. Всё, к чему он прикасается, превращается в эрогенную зону. Кульминация нарастает внезапно, обрушиваясь на меня с силой, от которой я ошеломлена. Воздух перехватывает, а зрение затуманивается. Пока пытаюсь дышать, он приподнимается и целует меня, его язык проникает в мой рот. Я отвечаю на поцелуй, отчаянно желая большего. Удовольствие, которое может дать только он.
Он хватает меня за задницу, впиваясь пальцами, собственнически разминая. Мне нравится его грубое обращение. Это так много говорит о том, как мало у него осталось контроля.
— Твоя задница меня убивает, — шепчет он между поцелуями.
— Кажется, всё во мне тебя убивает.
Он издает мрачный от желания смех.
Подарив ему дерзкую улыбку, я поворачиваюсь и наклоняюсь над столом, вытянув руки, сцепив ладони. Я наклоняю таз, открывая ему вид на задницу, которую он так любит.
Он ругается себе под нос. Держу пари, его нижнее белье мокрое от предэякулята.
— Вставь в меня свой член, — мой голос полон мечтательного предвкушения.
— Ты мне указываешь, что делать? Кто здесь главный? — он шлепает меня по заднице, и жжение вырывает из меня стон; я одновременно удивлена и возбуждена. — Терпение.
Он расстегивает пряжку и застёжки. Раздаётся шипение молнии и шелест рвущейся фольги. Затем его член упирается во вход моей истекающей влагой киски.
Я ожидала, что он войдёт жестко, как в воскресенье. Но его движения неторопливые. Плавные. Каждый неторопливый толчок окутывает меня новым слоем медово-сладкого наслаждения, пока я не утопаю в простой, жаркой радости от того, что он внутри. Пот стекает по моей голой коже, и я выгибаю спину, прижимаясь к нему, желая, чтобы он увеличил темп.
Вместо этого он хватает меня за бёдра и полностью контролирует темп. Его абсолютное господство и над собой, и над моим телом сводит меня с ума, пока я не начинаю хныкать и умолять. Оргазм начинает мерцать, словно восходящее солнце на горизонте. Он тянет меня к нему, пока я тянусь к нему. Когда он наконец накрывает меня, он не такой неистовый, как прежде, а глубокий и мощный, как безбрежный океан. И я без конца кричу его имя.
Что бы ни случилось, я никогда не пожалею об этом романе с Эмметтом Ласкером.
ГЛАВА 21
Эми
Мы с Эмметтом высаживаемся из его самолёта в пятницу в 15:40.
— До сих пор не могу поверить, что ты всем в офисе сказал, что это рабочая поездка, — говорю я.
— Ты же не хочешь, чтобы кто-то узнал, чем мы на самом деле занимаемся, верно? И мне не хотелось ждать до вечера. На закате вид красивее.