Это самые трогательные слова, что он когда либо говорил мне. Дастин убрал вафельное белое полотенце, открывая вид на палец с порезом – так, что стало видно каплю ярко-алой крови. Я вздрогнула, когда он поднёс саднящий палец ко рту. Сверкнув синими завораживающими глазами, он обхватил его губами, прикасаясь языком к ранке. Это было настолько чувственно порочным, что у меня засосало под ложечкой, а низ живота прострелило, словно огненной стрелой, оставляя чувство приятного томления.
– Я хочу сегодня же поставить все точки над «i», – прохрипел Дастин, прижимая свой большой палец к моим губам, сминая их, заставляя приоткрыть рот. – А потом я буду доказывать тебе всю ночь, что ты моя и только моя. Была, есть и всегда будешь.
Оттеснив меня к кухонному столу, он наклонился и слегка потерся щетинной о мою ставшую невыносимо чувствительной кожу щеки.
Я словно зачарованная потянулась к нему, позволяя путешествовать мужским нетерпеливым пальцам по изгибу бедра. Проникнув пальцами под футболку, Дастин жадно сжал мои бедренные косточки, заставляя прикусить губу и судорожно выдохнуть. Мои руки, словно живя своей отдельно жизнью, оказались у него на плечах, а затем и выше. Проведя острыми ногтями по бьющейся у него на шее вене, я слегка вонзила их глубже.
Дастин дёрнулся, буквально впечатываясь в меня бёдрами и я ощутила в полной мере обнаженной кожей ноги, какое произвела на него впечатление моя близость. Наши отношения и страсть всегда были в прямом смысле дикими и какими-то необузданными. Вот и сейчас я вся дрожала, представляя тот момент, когда сверху меня окажется тяжёлое тренированное тело. А ведь он стал мощнее. Одни его плечи будто в два раза шире. Вероятно, в Нью-Йорке он не бросал заниматься спортом. С восторгом откинув голову назад, я позволила Дастину пройтись влажными поцелуями вдоль шеи.
– Нет, – прошептала я, чувствуя себя совершенно безвольной марионеткой в опытных руках кукловода.
– Прошу… – принялся умолять Дастин, трогая указательным пальцем тугую резинку моего нижнего белья.
Я почти задохнулась, жадно ловя ртом воздух, когда его рука все же достигла своей цели.
– Ммм, – промычал Дастин, прикусывая зубами мочку моего уха.
Я вцепилась в его мускулистую руку покрытую татуировками, прикусывая губу так сильно, что почувствовала привкус железа.
– Давай, детка… отдайся этому полностью, позволь показать, как ты соскучилась по мне.
Спустя минуту, чувствуя, как все тело сводит судорогой, я не удержавшись, застонала прямо в приоткрытые губы Дастина, которые, казалось, с наслаждением пьют мои страстные стоны. Все мои мышцы подрагивали после пережитого по вине Дастина сметающего все на своём пути урагана страсти. Широкая ладонь с какой-то трогательной нежностью и заботой привела в порядок мою футболку, натянув ее обратно на бёдра. Ухватив меня за подбородок, он приподнял его пальцами, заглядывая в мои глаза все ещё затянутые поволокой.