Несмотря на это, я запальчиво проговорила, категорически игнорируя вопрос бывшего:
– Акции, свадьба…Зачем ты все ЭТО наплел? У нас был уговор! – почти задыхаясь, выкрикнула я, прижимая ладонь к груди, где грозя выскочить наружу, лихорадочно билось сердце.
Антон прикрыл плотнее дверь в дом, после чего снова посмотрел на меня. До последнего беспокоится, что сорвется контракт ! Уголки губ мужчины были горько опущены, голубые глаза горели праведным возмущением и затаившейся обидой.
– Не ожидал, честно говоря, от тебя такого. Для меня это сейчас настоящее откровение, – глядя мне в глаза, серьёзно произнёс Антон, отшвырнув носом классической туфли аккумулятор от мобильного в сторону аккуратно подстриженного газона. – Зато Демьян, как всегда, в своем репертуаре.
Что-то в голосе Антона заставило меня на секунду остановиться, прекратив истерить и паниковать. Что-то нехорошее шевельнулось в моей душе. Липкое, гадкое предчувствие того, что грозило изменить все. Не просто изменить, а перевернуть с ног на голову.
– Что? Что ты имеешь в виду?
Антон тяжело сглотнул, будто пытаясь избавиться от колючего кома в горле. Проведя дрожащими пальцами по светлым волосам, он тут же пригладил их, словно боясь нарушить идеальную прическу.
– Какая ты наивная, Мия! Думаешь, он в тебя влюблен?
Глаза бывшего выглядели уставшими и пустыми. Казалось, на его плечи свалились все проблемы мира. Будто его резко покинули силы.
– Я тебе не говорил. Сама понимаешь, мужская гордость, – Антон криво усмехнулся, – но до тебя у меня была девушка. Демьян… в общем, она ушла к нему после трех лет отношений. Я застал их в постели.
Я замерла, сжав пальцы в кулаки так крепко, словно старалась выдержать натиск огромной волны, что уже снесла плотину моего самообладания и вот-вот грозила подхватить ледяными водами и унести прочь и меня тоже.
– Ты бы видела, что они вытворяли. Думал, его убью, а Ленку…
Пропустив пару ударов сердца, я громко воскликнула:
– Как, ты сказал, ее зовут?!
Антон выпрямился. Голубые, кристально-светлые глаза смотрели не мигая. Казалось, этот взгляд пробирал до глубины души, разрывая меня на части этой страшной правдой.
– Лена. Елена Нечаева, – повторил он.
Зажмурившись, словно от страха, я прижала руку к горлу. Совершенно инстинктивный жест. В мыслях тут же зазвучал грудной голос с придыханием.
«Демьян Борисович… Я соскучилась…»
Чувствуя, как меня начинает мутить, я отбросила влажные, пропитанные потом и солеными слезами пряди волос, что прилипли к щеке.
– Мия, милая, – Антон протянул ко мне руку, но, тут же передумав, опустил ее, так и не прикоснувшись к локонам, что выбились из заплетенной утром ажурной французской косы.