Как я только мог поверить, что моя девочка может предать? Никогда себе этого не прощу. Идиот! Кретин! И на фига я только связался с Нечаевой?! Ведь понимал, что эта дрянь просто так не успокоиться. Слишком хорошо знал Ленку, но снова полез в это болото. Однако, ничего не было! Почти… Елена старалась. Ее отчаянные попытки соблазнить меня и склонить к близости доводили до зубовного скрежета. Тем не менее, несмотря на все ее поползновения, затея Нечаевой не увенчалась успехом.
Дебил! Какой черт меня дернул притащить ее к себе?! Почему не выставил вон, как только переступил порог квартиры. Ведь тогда я уже твердо знал, что ничего не будет. Что меня останавливало от того, чтобы забыться с Нечаевой? Да Бог его знает! Совесть? Брезгливость касаться кого-то после моей девочки? Да, можно найти тысячу причин, но правдивая будет только одна – просто она не Мия. Все, этого для меня было достаточно.
Пробурчав ей что-то типа «отвали», я бросил на диван постельное белье и как был, в одежде, завалился на не расправленные толком простыни. Вот только Ленку это не смутило. В четыре часа ночи меня разбудили ее блуждающие по моему телу руки. Опытные, знающие, где сжать сильнее, где надавить, а где на грани боли, провести острыми ярко-алыми ногтями… Когда я открыл глаза, то вместо облака светлых волос так похожих на золотистые нити, увидел над своими бёдрами струящиеся, словно реки черной нефти, пряди волос Елены Нечаевой. Кровь рваными толчками понеслась по венам, отравляя весь организм одной лишь мыслью, что это не Мия. Чувствуя сильный приступ тошноты, резко оттолкнул бывшую, что усердно возилась с моей ширинкой. Ее темные глаза похотливо горели в полумраке гостиной.
– Я, кажется, говорил тебе исчезнуть, – хрипло выдавил, ощущая над верхней губой маленькие капельки пота. Как же погано – и физически, и душевно…
– Дорогой?
Елена села на кровати, привычным движением заправляя за ухо прядь волос угольного цвета. Ее полные красные губы были капризно надуты. Нечаева согнула ногу в колене, и я поморщился, когда увидел, что она уже успела снять с себя нижнее белье. Томно прикусив губу, она поспешно приняла более выгодную, по ее мнению, позу – так, чтобы было видно все и наверняка. Только вот ее фальшивые ужимки не вызывали ничего, кроме раздражения и очередного спазма в желудке.
– Ложись, – похлопав ладонью по дивану, промурлыкала Нечаева. – Я все сделаю сама. Вылечу своего мальчика…
Она быстрым движением сняла с руки резинку для волос и, облизнув подколотые ботоксом губы, принялась завязывать на голове хвост. Слишком знакомо…