— Мистер Йонти, — явно она говорила через свой нейроинтерфейс. — Прошу, на сегодня всех остальных школьников отправьте по домам. Мне предстоит подготовить один отчет… о нет, не переживайте… да-да, все хорошо… что? Не-е-е-ет. Все хорошо. Конец связи.
Все время было странно смотреть на то, как кто-то общается с «пустотой». Конечно, для нас, школьников, это пока выглядело не совсем привычно, но, с другой стороны, скоро это станет для нас обыденностью. Интерфейсы же установлены, осталось только к ним привыкнуть. Вон от мамы уже несколько пропущенных сообщений. А вот отцу все равно…
— Ник, — смотрела она на меня со всей серьезностью. — Твой процент… он невероятен. За всю мою жизнь, а поверь, я прогнала вот через подобный аппарат тысячи и тысячи школьников, ты первый, у кого он такой высокий. Потенциал — достигнуть ста! Максимума!
— У моего отца было восемьдесят девять и семь процентов, — скептически говорил я. — А после очередного отключения, если я правильно понимаю его бормотание во сне, у него процент резко упал. Потом еще несколько миссий — и вот он отставной сёрфер на государственном обеспечении.
— Он заслуженный инструктор, — мягко проговорила женщина. — И сейчас ты это можешь знать. А то, как он себя ведет… поверь, когда ты окунешься в жизнь сёрферов, обычная жизнь тебе будет казаться скучной и блеклой. Он больше не может делать того, что делал раньше. Проникать в те локации, в которые обычным смертным вход запрещен. А у тебя! У тебя куда больше возможностей, чем у отца! Ведь даже один процент разницы — огромная величина! И порой это сокращает время уничтожения Регулятора на часы, а срок его виртуальной ресинхронизации — на сутки, а то и больше! И это только один процент! Это множество спасённых жизней и шанс!
— Шанс на что? — нахмурился я. — На то, что аппаратура сожжёт мне рано или поздно мозги?
— Это всё слухи, рецидивисты первого уровня пытаются оклеветать правительство городов, — покачала она головой. — Лучше им не верить.
Веры особо в это не было. Были на самом деле случаи, ходили слухи, что люди действительно сгорали в аппаратуре. Но это только слухи. Правды мы никогда не узнаем. Кроме как государственным органам, больше никому нет доступа в личные модули жителей города. Никому, даже родным. Если только жене и детям.
— Я не имею права сейчас тебя заставлять, ибо у тебя вырисовывается сразу три профиля, по которым ты можешь дальше обучаться, — сделала она несколько пассов руками, передавая мне информацию на нейроинтерфейс, после чего та появилась у меня перед глазами. — Первый, самый перспективный для тебя, — стать сёрфером. Конечно, раскрывать потенциал ты сможешь только к двадцати пяти годам примерно, когда получишь пятый уровень гражданства, но всё равно. Второй — по стопам твоей матери, можешь стать научным сотрудником третьего или шестого отдела.