Ну да, ну да! Какая мама будет против того, чтобы непутёвый сын, забегающий домой лишь, чтобы похавать да поспать — вдруг начнёт сиднем дома сидеть и книгу писать. В отрыве от вредоносного влияния улицы. Вот только нужно проверить насколько это серьёзно и о чём книга предполагается. Авось действительно горбатого могила исправит? То бишь, писательский склеп.
— Я не знаю попаданскую фантастику, где ты таких слов-то набрался?
— Да ладно, экая отсталая мамуленция попалась! Когда в прошлое на машине времени путешествуют, а на другие планеты в звездолётах летают — это одно. Но если кто-то чахохбилем подавился и его личность из реанимации в тиранозавра переместилась, или он пошёл за хлебом, а рядом молния шарахнула и герой к Петру Первому в гости попал — тогда и получаются случайные попаданцы.
— С тобой всё ясно, оболтус, пошли обедать, вечером поговорим.
Закон пацанячества прост: раз не ругают — значит послушают! Чего, в принципе, и добивался. Всё-таки надо хоть что-то полезное замутить, используя связи предков. А то зря, что ли матушка попутные литкурсы кончила, когда в инязе училась? Где и познакомилась с тёть Кларой, которая регулярно, раз в месяц, приходит в гости и плачется на кухне на тему «все мужчины сволочи». Не забывая, иногда, учить подругу жизни:
— Лия, ты дура! Раз всё равно дома сидишь, так хоть книги пиши, а я протолкну. У тебя же такие хорошие рассказы были тогда. Хоть из нищеты выберетесь.
Ещё бы не протолкнуть, работая замом в издательстве ЦК! И хрен куда Клара Ильясовна теперь с крючка слезет, когда в доме появилась наглая рожа, бесцеремонная супротив интеллигентиков. Пользующаяся всем, что под руку попадёт. Если не лень будет, конечно. А уж колобашку-другую отстегнуть с гонораров одинокой женщине Олег не постесняется. Принеси пользу другому — вернётся сторицей! А в дальнейшем, можно и писательский кооператив замутить — пусть литературно одарённые негры его разработки в книжки превращают. Это же не цеховиком наглеть, покупая материал за копейки, по-социалистически, а продавая батники за рубли, по-капиталистически. Умственный труд, даже частный, в горисполкоме ценят, ежели рабочим крестьянам конкуренцию не составляешь. Тем более, что заказы на тиражирование можно в типографиях размещать, по их ценам, а книги через Дом быта продавать, арендовав комнату с подсобкой. Читатель за новой «фантой» сам приедет, даже из Москвы и Урюпинска. Глядишь и московские писатели свой самопал попросят взять под крыло.
Зря, что ли, целое троллейбусное путешествие потратил на разработку бизнес-схемы. Проблем-то немного, главное высокопартийного передового куратора найти. Почти миллионная провинциальная столица — это не напыщенная Москва, где всё схвачено-прихвачено и поделено давным-давно. Да и на пленумах трындят о поиске новых форм и поддержке инициатив на местах. Это, ведь, диссиденствующим интеллектуалам-рохлям нужно, чтобы светлое будущее принесли на блюдечке и в рот положили. Лежачие камни тоже мечтают о канаве с притекающей водой, а вот задницы от лежбища оторвать и самим, всё что нужно, прокопать, и не помыслят. Так и будут на кухнях ныть и мечтать о новом: и при развитом социализме, и в Перестройку, и даже при капитализме. Небось при царе-батюшке они тоже канючили на тему «кому на Руси жить хорошо» и «как всё это поменять», чтобы молочные реки в кисельных берегах сами собой нарисовались и из крана потекли!