Следовало что-то решить со своим жильём в городе — то ли квартиру в долгосрочную аренду, то ли частный дом в районе, где сети проложены и врезки разрешены. В принципе, такое место было, по Ауэзова выше Абая. Частный сектор тянулся вверх по улице, перемежаясь госпостройками, класса НИИ или всякими управлениями. Со сносом у застройщиков столь удобных пятен проблема — слишком много прописано мёртвых душ на квадратный метр. Квартир не нараздаёшься при всём желании, а коммерческие методы пока не разрешены. Тем более, что именно здесь уже и вода разведена, и газ и, ясное дело, «лампочки Ильича» подключены.
За две недели сентября Олег подтянул все хвосты, сунул нос везде, где ни попадя и вплотную занялся организацией травяной клиники. Международный центр по очищению — штука инвалютная и требующая очень аккуратного подхода, так как послужит прецедентом для таких же. Госвариант и ЦК проконтролирует, а вот частную лавочку никому не доверишь. Строить в Тау-Тургене означало связаться с транспортной инфраструктурой, которая еле дышала в ту сторону и была перегружена. Ориентироваться на Кульджинку — уйти от гор или удлинить маршруты. Тем более, что клинике полагалась и гостиничка для родственников, чай не бедняки иноземные будут приезжать. А им ещё и развлекуху надо бы создать, чтобы не грустили и не скучали за свои деньги. Конечно, все примочки дадут дополнительный длинный доллар, но как бы не лопнуть от жадности.
Итоговым решением класса «волки и овцы» стал вариант сотрудничества с властями Талгара. В Талгарском ущелье можно построить комплекс с кооперативной лечебницей и государственной гостиницей. Пусть все поимеют с проекта, тогда и палок в колёса не найдётся. А подрядчиком нанять Минмонтажспецстрой — всё-таки здания должны стоять на горах, а не в ущелье, чтобы не пострадать от случайного селя.
Ближе к концу сентября решился вопрос с этрусками. Кунаев лично рассказал Брежневу всё то, что ему референты накопали, а Леонид Ильич проверил важность вопроса по своим международным связям. Конечно, человечество и без исчезнувшего в тысячелетиях народа прекрасно себя чувствовало, но тайна-то многих мучила. Даже иероглифы научились переводить в обычную речь, а тут псевдолатинский никак не поддаётся расшифровке. В общем, проекту придали статус «культурной бомбы», правда так никто и не понял, зачем переводчику из провинции нужен перстень из запасников. И каким образом всё это устаканить.
Референтская комиссия прошерстила ещё раз всё, что известно об артефакте, поужасалась судьбой кандидатов на владение и предоставила генеральному секретарю вердикт. Кольцо с камнем можно продать, как бы частнику в коллекцию, а если с новым владельцем что-нибудь летальное случится — сам виноват. Лишь бы он, до момента подписания акта купли-продажи, перевёл достаточно большой объём, чтобы учёные могли сами закончить научный труд.