Подъехавший наряд милиции помог работникам машин Скорой Помощи собрать четыре окровавленных ни на что не реагирующих тела. Свидетелей не нашлось, да они и не требовались — стандартная поножовщина с применением холодного оружия…
КОНЕЦ КНИГИ
ОКАЗЫВАЕТСЯ ЕЩЁ НЕ КОНЕЦ
Глава тридцать первая
Лёгкое бормотание доносилось отовсюду причём на разные темы, с применением яджуджского мата и яджуджского строительного. Недовольства класса «прикрывай железу, а то перегормонишь» перемежались стенаниями «задолбали со своим физраствором, дополнительным лейкоцитам некуда эритроцититься!» Откуда глюкородственнички понабрались такого слэнга осталось за кадром, зато занудный «один из патриархов» упорно гундел о том, что нужно было третий глаз на затылке отрастить. Старпер даже не подумал, что дополнительный прибабах всё равно закрыт волосами и ничего не увидит. А если их много напочковать, то обладателя запихнут даже не в психушку, а заспиртуют к ему подобным в Кунсткамеру, со сменой прописки.
— Давно бы уже за артефактом сходил, чай не маленький и нам полегче стало бы, — вставил свой коммент очередной флудер пятитысячелетней выдержки.
Массовая шептальня в принципе отображала происходящее — кукуруджики активировали и управляли внутричеловеческими заводиками и фабричонками по производству нужных ферментов, гормонов и прочей биохимии. Видимо открывали какие-то заслонки или подзуживали необходимые органы. Ответственные за восполнение крови героически переправляли физиологический раствор, поступающий из капельницы, куда подальше в направлении пор. Чтобы не мешал работу работать! Группа виртуальных переговорщиков вела тёры с генной памятью на предмет регенерации, а то и ускорения процессов. Генофонд старательно отбрыкивался упирая на то, что человеколюди, изобретая ништяки, сами отказались от множества природных функций.
Гундёж, в конце концов, задолбал и ответственный по выключатору снова ввёл режим Темноты.
Второе пришествие неосознанного сознания в неподвижное тело добавило информации. Группа якуджей, договорившись с чем надо, приступила к заращиванию повреждённого лёгкого, включая переделку зарубцевавшейся ткани в лёгочную массу. Как долго всё это длится никто не докладывал, считая подопытного всего лишь биомассой, а не «звучащим гордо». Впрочем, обездвиженность даже мысли не формировала, обходясь поверхностным нематериальным присутствием тени Старкова. Ниточка жизни явно была тоньше человеческого волоса, хотя мимолётное дуновение надежды…
Наверное месяц прошёл или пара лет, когда эго снова зафурычило. На этот раз ругани почти не наблюдалось, кроме кровеборцев, возмущённых тупизмом внешних врачей — капельницу так и не отключили, вурдалаки! Зато предки на несколько минут раскупорили правое ухо, проверяя слух в режиме «пиано».