А Вит… ну, если это сережка его любовницы, то он, конечно, попытается поскорее замести следы…
Так. Стоп!
Я что, только что подумала, что у моего мужа есть любовница?!
О боже, кажется, да, именно об этом я и подумала…
Ну, а как еще объяснить чужую женскую золотую сережку в сливе нашей ванны?!
Тем более что нас с Милой неделю не было дома!
Мало ли чем он здесь без нас занимался, мало ли кого приводил!
Кручу-верчу золотую сережку между пальцами и думаю: позвонить мужу прямо сейчас или подождать до завтра?!
В итоге решаю посоветоваться с Софой.
Она не единственная моя подруга, но единственная, кто тоже работает в «Scholars’ Haven». Мой муж – наш директор. Софа – единственная из моих подруг, кто тоже ежедневно видит его и может что-то знать.
Впрочем, если бы она знала, неужели не рассказала бы мне?!
Софа приезжает ко мне домой следующим утром.
Муж в это время как раз на встрече в Москве, Мила еще не вернулась с ночевки.
Я показываю подруге сережку и говорю:
– Я нашла это в сливе ванны. Она точно не моя и вряд ли Милы.
– Думаешь, Вит изменяет тебе?! – почему-то шепотом спрашивает Софа, хотя в квартире мы одни.
– Не знаю, – пожимаю плечами, хотя где-то глубоко внутри уже все прекрасно знаю и понимаю.
– Спроси у него, как только вернется. Лучше – лично. Не по телефону.
– Да, ты права, – я киваю, а потом, помедлив пару мгновений, задаю еще один вопрос: – Ты в последнее время не замечала за Витом ничего… странного?
– Ты имеешь ввиду, ничего такого, что могло бы означать, что он изменяет? – уточняет подруга.
– Ну… да. Может, ты видела, как он воровато оглядывается, прежде чем ответить на чье-то сообщение, например…
– Не видела, – качает головой Софа. – Но это ничего не значит. Мужчина годами может изменять и скрывать это. Ты должна поговорить с ним, вот и все.
Поговорить – вот и все.
Да только не так-то это просто.
Я как будто боюсь рвать последнюю нить между нами.
Ведь пока я не показала ему эту сережку и не спросила, откуда она в сливе нашей ванны, между нами все хорошо, между нами мир и любовь, как и предыдущие двадцать лет нашего брака.
Но как только мы поговорим – все изменится, скорей всего – навсегда.
И все-таки я твердо решаю: скажу ему сразу же, как он приедет.
Однако обратный рейс Вита задерживают с вылетом, и я не дожидаюсь его – засыпаю прямо с телефоном в руках.
Потом сквозь сон слышу, как он наконец заходит в нашу спальню, мягко скользит по полу, чтобы не разбудить меня, тихо ложится рядом, чистый и вкусно пахнущий после душа, чмокает меня в шею…
Какая-то часть меня борется со сном, напоминая, что у меня есть важный разговор к мужу, но я и так вся изнервничалась, испереживалась… последнее, что я помню, это как я твердо обещаю себе поговорить с ним завтра утром…