— Понимаешь, я не знаю. Я ничего не знаю, — отвечаю на выдохе. — Все сложно. Я пока не могу прийти в себя.
Кивает, принимая мои слова.
— Поехали домой, Насть? — спрашивает он и давит на жалость: — Я замерз.
— Конечно, Сень. Поехали, — отзываюсь хрипло.
Я не хочу садиться за руль, да и вообще возвращаться к офису Гриши, так что вызываю такси до дома.
Когда мы приезжаем к дому, я сразу подмечаю, что машины мужа тут нет.
— Папа думает, что ты вернешься в офис. Ты же там машину оставила, — говорит Арсений, когда видит, как я осматриваю подъездную дорожку.
Когда мы входим в дом, я говорю:
— Пообедаешь сам? Мне нужно побыть одной, — парень кивает, а я ухожу к себе.
Вернее, в нашу с мужем спальню.
Снимаю куртку и бросаю ее на пол, заползаю под одеяло. От холода трясет. А еще от боли. Внутри все скручивается в жгуты, и я, оставшись наедине с собой, выпускаю эту боль, плачу.
Разрешаю себе быть слабой. Развалиной, опухшей от слез. Вою в подушку и сама не замечаю, как проваливаюсь в темноту.
И там, в этой темноте, мне чудятся родные и теплые объятия.
Настя
Сложно назвать это пробуждением. Скорее, восстание из мертвых.
Вполне предсказуемо, что проснулась я с больным горлом и заложенным носом. По ощущениям, температура тоже поднялась. Тело бросает в холодную дрожь.
Солнечный свет вовсю освещает нашу с Гришей спальню, выходит, уже около десяти утра.
Хмурясь, осматриваю комнату. Подушка Гриши примята, значит, он ночевал сегодня дома.
Черт, я ничего не помню. Вернее, помню только, как приехали с Арсением домой и я легла спать. Сколько времени было? Часа два дня.
Вообще обычно я просыпаюсь рано, сплю мало. Видимо, организм решил включить функции самосохранения на полную мощь, и поэтому меня так крепко вырубило.
Вереницей воспоминания вчерашнего дня. Они иглами вонзаются в голову. Мой любимый мужчина. Самый главный человек в моей жизни целует другую женщину. Ту, которая некогда бросила его. Оставила его и маленького ребенка в угоду собственным амбициям.
У нас с Григорием обычный брак. Познакомились абсолютно неромантично. Восемь лет назад наш поисковый отряд только начинал набирать обороты, и мы активно привлекали спонсоров, инфлюенсеров и рекламодателей для продвижения, но уже помогали полиции в поисках людей.
Пропал Арсений.
Ему было шесть, и он ушел из детского сада. Пролез меж прутьев и ушел.
Когда пропадают дети, естественно, никто не смотрит на правило трех дней. Задействуют оперативно всех.
Тогда в нашем поисковом отряде было около двадцати человек. Искать Арсения вышли все.