— Полночи не спала.
— Плохо чувствуешь себя?
— Не то чтобы плохо. Видимо, у меня начались тренировочные схватки, — снова вздох.
— А ты уверена, что они тренировочные?
— Две недели до ПДР.
— Детей рожают и за десять недель до ПДР.
— Да нет, тренировочные, — отмахивается легко и ведет плечом. Я выпускаю ее. — Рано еще, Гриш.
— Тебе виднее, детка, — говорю настороженно.
Самое смешное, что в этой ситуации то, что я реально ничего не могу поделать, потому что понятия не имею, как отличить тренировочные схватки от реальных.
— Короче, я ворочалась, ворочалась, а потом решила себя не мучить и провести время с пользой, — указывает ложкой на борщ.
Нет, все-таки ее альтруизм неискореним.
Настя поднимает доску с нарезанной капустой и подносит к кастрюле, высыпает в воду. Рука дергается, доска летит на пол, а я подрываюсь к Насте, чтобы подхватить ее.
Она закусывает губу и хватается за низ живота.
— М-м-м, — поднимает на меня влажные глаза.
— Это, блять, нихера не похоже на тренировочные схватки! — говорю на эмоциях.
— Да, пожалуй, не совсем оно.
Вырубаю плиту.
— Капуста!
— Так дойдет!
Развязываю передник и откидываю его в сторону. Приступ проходит, и Настя сама идет в спальню, переодевается в заранее приготовленную одежду. Я подхватываю сумку, и мы выходим в гостиную.
Из своей комнаты выглядывает заспанный Сенька:
— Вы чего шумите?! Еще же рано!
— Сень, я Настю повезу в роддом, будем на связи, ок? — бросаю быстро.
Сын моргает несколько раз, окончательно просыпаясь.
— О, — округляет глаза и смотрит на Настю, которая хватается за живот: — Оу. А разве не рано?
— От меня это не зависит, — улыбается жена.
— Торопыга! — Сенька улыбается, но быстро серьезнеет: — Все будет хорошо.
Подходит к Насте, быстро целует ее в щеку, и мы выдвигаемся.
Пару раз по дороге Настю снова настигают схватки, но мы быстро добираемся до роддома, благо сейчас раннее утро выходного дня и машин в городе очень мало.
— Идите на кресло, — командует медсестра. Настя уходит в кабинет, дверь закрывается.
Сердце у меня колбасится как ненормальное.
Когда она выходит, мне кажется, что я уже наполовину седой.
— Рожаю, — выдыхает.
— Тренировочные! — закатываю глаза.
— Кто ж знал! Рано было.
Мимо проходит врач:
— Детей и на двадцать пятой неделе рожают, а у тебя тридцать восьмая. Лялька уже крепкая, ей виднее, когда появиться на свет. Папаша, вы будете на родах присутствовать?
— Буду! — говорю решительно.
— Будешь? — Настя округляет глаза.
— Не думала же ты, что я оставлю тебя одну?
В первый раз меня не пустили, сказали, что в таких ситуациях присутствие отца нежелательно, да и Настя настаивала на том, чтобы меня на было в родзале. Я сидел в коридоре и молился о том, чтобы отсутствие сердцебиения было ошибкой. Но увы…