Автор: Юлия Февраль
Я сразу уловила неладное по тому, как Артём вошёл на кухню: медленно, будто его ноги налились свинцом. Он всегда влетал домой вихрем, с гитарой на плече, с новой мелодией на губах, с тем своим мальчишеским блеском в глазах. Сегодня-тишина.
— Даш… Нам нужно поговорить.
Эти слова всегда предвещают беду. Особенно когда произносит их муж, с которым ты прожила восемь лет, родила двоих мальчишек и прошла через весь финансовый апокалипсис вместе.
Я поставила тарелку с макаронами на стол и села напротив мужа. Близнецы — Данил и Никита — уже спали. Мне хотелось, чтобы они были рядом. Хотелось услышать их смех.
Артём не поднял глаза. И тогда я уже знала: что-то в моей жизни сейчас треснет.
— Мой продюсер сказал… — начал он и осёкся.
Продюсер. Новое слово в нашей семье.
— Что сказал? — я сжала ладони под столом. Мне вдруг стало холодно.
— Что… — Он выдохнул. — Что нам нужно на время… развестись.
У меня внутри все сжалось. В ушах зазвенело. Я смотрела на него и никак не могла связать эти слова с человеком, который восемь лет назад держал меня за руку в ЗАГСе, шепча: «Мы справимся».
Я тогда была маленькой, полненькой первокурсницей, которую всю жизнь мать держала в узде. Отличница без права на ошибки, которая сама поступила на бюджет в МГУ. Девочка, которая влюбилась в парня из другой вселенной- богатого, красивого, талантливого и недосягаемого. Влюбилась сначала в его песни, потом в его смех, потом — в него всего.
— Ты серьёзно? — спросила я тихо. Голос предательски сорвался.
Артём поднял взгляд. И я увидела в нём решимость. Он уже все продумал за нас двоих…
Он говорил уверенно:
— Это только для карьеры. Продюсер говорит, что начинающий артист должен быть свободным. Это поднимет охваты, привлечёт фанатов… Я не хочу этого. Правда. Но это шанс, Даш. Первый настоящий шанс за эти годы. Я… я не могу его упустить.
За эти годы… Годы, когда мы жили на съёмной квартире с ободранными обоями…Когда я беременная вспахивала в банке.А он целыми днями записывал треки и обещал, что вот-вот совсем скоро всё начнёт получаться.
И вот оно…Получилось спустя восемь лет.Но ценой меня.
А я бы так хотела, чтобы он выбрал меня. Чтобы он вспомнил, как я поддерживала его, пока он ездил по студиям. Как верила в него, даже когда он сам не верил, как была первым слушателем всех его новых песен.
Я улыбнулась — механически, криво, как будто у меня онемело поллица.
— А дети? — спросила я.