В начале шестого пришёл с работы папа и обрадовался, увидев нас. Мама наспех пересказывала все ему, и отец только посмурнел.
— И вот… — заключила я, чувствуя, как дышать становилось все тяжелее. — Я бы хотела у вас денег попросить в долг и вернуться домой. У меня все на карточках было. И сейчас я тоже могу их восстановить в ближайшем отделении банка, но это дольше будет, а я бы хотела сегодня вернуться.
Папа встал. Почесал седую бороду и сказал:
— Так. Никуда ты не поедешь одна. Я на завтра отгул попрошу, и сам тебя отвезу, а сейчас быстро ужинаем и по кроватям. Вон Артём уже глазки трёт.
Я была против и уговаривала отца повременить с деспотизмом, но к нему подключилась мама. Чуть ли не со слезами на глазах я закрылась в ванной и снова попыталась набрать Марка, но нарывалась либо на номер не существует, либо на каких-то левых людей. А время шло. Я его ощущала, и оно неумолимо быстро у меня кончалось. Дурацкий разговор с утра про доверие, мои гениальные предложения и исчезновение. Что подумал Марк?
Что его мать права, что я просто сбежала, как только появился момент.
Ближе к девяти я уложила спать Артема на диване в зале, и сама легла рядом. Отец как коршун ходил по квартире, проверяя меня и своего внука, то ли переживал что сбежать можем, то ли просто мучился бессонницей.
В полночь я не вытерпела и пошла звонить снова, на этот раз с ещё одной новой комбинацией цифр. Черт. Дозвонюсь, точно выучу номер телефона наизусть. И вообще, мы, современные люди, ужасно беспомощны без гаджетов. И я это понимала сейчас как нельзя остро.
Сон не шёл, но и плакать я себе запрещала. Хотя слезами-то как делу поможешь. Я мысленно просила Марка не верить своей матери, а вспомнить мою насмешливую фразу про родителей и десять лет брака.
Мои нервы были натянуты, и от каждого шороха я вздрагивала как больная. Я так себя загнала, что просто молча лежала и смотрела в темноту. За окном горели через один фонари, и смотрелось это, как будто не самый везучий разбойник учился стрелять из рогатки. Ветер взметнул листву, и зашевелились ветки деревьев. Артёмка тяжело вздыхал, видимо, тоже ощущая отсутствие своей кроватки.
Мне в какой-то момент показалось, что я заплакала, но это не точно, потому что шмыгнуть носом успела только пару раз, а потом во входную дверь постучали.
Глава 40
Мы столкнулись с папой в коридоре.
— Если там твой муж, Алин… — грозно прошелестел отец, сжимая почему-то в руках ремень.
— Пап, я сама открою, — тихо сказала я, отодвигая отца в спальню.
— Я тут постою, — уперто сказал отец, но мама потянула его за руку, заставляя зайти в спальню и закрыть дверь.