— Поэтому подумай, прежде чем совершать такие необдуманные поступки как развод. Я ведь не стану молчать. И отберу у тебя ребёнка…
— Я не подписывала никаких бумаг на суррогатное материнство. Даже если все, что ты говоришь, правда, то юридически я мать. А значит, ты не сможешь отнять моего сына…
Гоша поймал мои запястья своими пальцами и дёрнул меня на себя. Глаза в глаза. И медленные слова:
— Тогда подумай о том, что ты вдруг можешь оказаться наркоманкой… ну или психически больной… Как с такой оставить сына? Ммм?
Глава 4
Я прикрыла глаза.
— Ты мне сейчас угрожаешь? — тихо спросила я. А у самой сердце рвалось на волокна. Я не могла отойти от одного шока как на меня наваливался второй. Гоша не видел границ разумного. Он пугал меня.
— Я тебя предупреждаю, любимая… — Гоша положил ладони мне на бёдра и потянул на себя. Он вынуждал меня слезть с кровати, чтобы я спустилась к нему на пол.
Как безжизненная кукла я перебралась вниз, и Георгий прижал меня к себе. Он гладил меня по голове.
— Я не причиню вреда ни тебе ни нашему сыну…
Я подавилась воздухом. Нашему сыну… По словам мужа сын был не мой, и от этого мне становилось только хуже. Я головой не понимала, как такое могло произойти, как Гоша мог настолько обезуметь, чтобы провернуть такое.
— Аля, не переживай… ты же любишь нашего мальчика, все хорошо… — пальцы мужа запутались в моих волосах, а я так и стояла на коленях как парализованная. — Все будет хорошо. Мы с тобой забудем этот разговор и в принципе весь инцидент. Мне не нужны проблемы и нервотрёпка. И тебе не нужны. Молоко. Ты же помнишь…
Какое молоко? Какая нервотрёпка, если на живую меня только вскрыли. Гоша потерял всякое мое уважение, он потерял мое доверие.
Я должна уйти. Мне надо забрать сына, а это мой сын, я верю в это. И просто закрыть эту дверь.
После произошедшего Георгий не имел никакого права на нас как на семью.
— Ты спокойная, домашняя. И тебе нужно время. Я немного устал от быта и вечно замученной тебя, с которой секс только в одной позе и то под шепот, чтобы сына не разбудить. И это просто тяжёлый период, да, Алин?
Нет. Это не период. Это Гоша псих. И я не намерена оставаться в таком дурдоме. Не знаю как, но я уйду. Может быть обращусь к Славе. Может быть в центр поддержки матерей пострадавших от домашнего насилия. Мне все варианты сейчас хороши. Но то, что Гоша перечеркнул все года нашего брака это однозначно…
— Давай мы сейчас пойдём в спальню и ты ляжешь поспать. И все останется в прошлом… — Гоша прошёлся мне щетинной по лицу, задевая тонкую кожу, но я продолжала молчать. Я не могла ничего ему сказать и принять это его предложение я тоже не могла.