— Денис! – шелещу спертым воздухом.
Его руки держат за плечи, гладит меня и успокаивает. Говорит, что я сильная, что любит до потери пульса.
— Светка, родная. Моя отважная девочка. Люблю тебя, моя хорошая. Давай, постарайся. Дышим, родная. Ты моя малышка, – его низкий голос вибрацией шпарит по телу, вселяет в меня мощь, настраивает на благоприятный исход. – Мы с тобой все выдержим. Проживем самую счастливую жизнь, любимая. Ты только постарайся сейчас. Выпусти дочку на волю.
— М-м-мх… – завожу на новом витке схватки.
Но мне легче. От того, что рядом, от того, что со мной переживает и волнуется.
Какая я дура, что боялась реакции мужа на роды. Тут кровь, боль, вид у меня как у пугала. Но разве есть что-то еще прекраснее рождения ребенка? Разве это не самое сокровенное таинство? Я все равно для Дена самая любимая, знаю теперь.
— Всю жизнь с рук не спущу, малыш, – протирает влажной тканью лицо. Убирает пот и слезы. Мгновенно легче становится. – Девочка моя. Единственная. Самая-самая!
Команда врача перетягивает внимание.
— Головка показалась. Света, хотите потрогать?
— Что? – не понимающе таращусь.
— Вот макушечка виднеется. Отдыхаем пока, но недолго. Так что?
Денис вытягивается вперед, но я против. Куда он там таращится? От неожиданности немного теряюсь.
— Нет, не надо.
— Зря, – подмигивает врач и снова. – Готовимся выталкивать. Пошло… Пошло… И-и-и!
— А-а-а-а! – на волне крика тужусь и малышка выскальзывает на половину.
Не успеваю помнится, как еще раз, еще два, и красный комочек подхватывает персонал.
— Девочка! Четыре кило двести грамм. Пятьдесят шесть сантиметров. Большая какая, а красивая загляденье, – умиляется акушерка. – Папаш, режьте пуповину.
Денис торопится. В момент среза у него на лбу выступают бисеринки пота. Волнуется почище меня. Коротко полосует взглядом, жизнеутверждающе кивает. Улыбаюсь в ответ, да у меня есть еще силы на радость. Пока муж колдует над пупочным канатом, тысячи мыслей несутся.
Господи, как же я хотела ребенка. С ума сходила, все разрушила на пути к маниакальной достижимости. А доча пришла тогда, когда сочла нужным. Ей все равно чего хотела я или папа.
Но именно перед рождением мы с Денисом прошли сложный путь, который закончился благополучно. В эти минуты я верю, что оставшаяся жизнь будет иной, а именно разительно счастливой.
Денис возвращается. И чуть ли не впервые в жизни, вижу, как в его глазах сверкают настоящие слезы. Это впечатлительно настолько, что о пережитых мучениях мгновенно забываю. Он не стесняется нисколько. Нормальная человеческая реакция любящего мужа и отца, это нормально.