— Александр Петрович? — предполагаю я.
Молчит. И эта пауза мне кажется вечностью.
— Нет, милый, на этот раз я сама справилась, — дрожащим голосом произносит она и пищит в трубку: — Я вижу, Марк. Еще немного мутно, но вижу.
И с моих плеч падает тяжелый груз. Наконец-то это свершилось. Но я все еще с осторожностью отношусь к подобным новостям.
— Надюш, ты помнишь, как было в первый раз? Я безусловно рад, что операция прошла успешно, но…
— Не будет никаких «но»! — твердо заявляет она. — Дядя на сто процентов уверен в том, что зрение восстановится окончательно.
Она счастливым голосом рассказывает про немецкого доктора, который присутствовал на операции, и про новый лазерный аппарат, благодаря которому все прошло наилучшим образом.
— …Я не могу привыкнуть к тому, что вижу. Ты даже не представляешь, что я чувствую. Меня переполняют эмоции, Марк.
Я прикрываю ладонью трубку‚ поднимаю голову и, закрыв глаза, медленно выдыхаю.
«Наконец-то мне перестанут задавать вопросы, касающиеся здоровья жены, и больше не будут обвинять в аварии, из-за которой она ослепла. Можно выдохнуть. Теперь все встанет на свои места. Остается дождаться, когда Надю выпишут из больницы, и поговорить с ней о разводе…»
Марк
Час спустя
— Куда подевалось твое хорошее настроение? — оторвав взгляд от дороги, смотрю на Милу. — Что опять не так? Операция прошла успешно, Надя видит, я скоро подам на развод, но ты все равно чем-то недовольна.
— Я вот сижу и думаю: а что, если ты решишь остаться с ней? Жена теперь не инвалид, будете жить как раньше, растить дочь.
— Это исключено.
— Ты так уверен?
— Мил, я понимаю, что у беременных женщин свой причуды, но ты должна запомнить, что я люблю только тебя и нашего будущего ребенка.
Останавливаю машину у шлагбаума и снимаю с себя кожанку.
— Накинь на себя. Замерзнешь в своей тонкой куртке пока бежишь к подъезду. Ты в положении, не забывай об этом. Одеваться надо теплее.
— Ну извини, — смеется она. — Эта куртка первой попалась мне на глаза, когда я выбегала из задымленной квартиры.
— Если запах не выветрился, позвони. Я что-нибудь придумаю.
— Хорошо. — Она целует на прощание, накидывает на плечи мою куртку и выходит из машины.
А я еду в больницу к Злате. По пути заезжаю в супермаркет, покупаю ей фрукты и любимый мармелад.
— Папочка-а-а, — увидев меня, улыбается дочь.
Подхожу к кровати, ставлю на тумбочку пакет и целую ее в макушку.
— Привез тебе вкусняшек. Тут хватит на целую неделю.
Злата приподнимается и открывает тумбочку.
— Даже на две недели! — смеется она. — Только что принесли передачку от дяди Юры и Авроры. Правда, в палату их не пустили. Через окно разговаривали. Смотри, какую раскраску привезли. Красивая, да?