— Двадцать?! — в шоке выдыхает. — Марк, это очень много, если учесть, какое у тебя сейчас положение.
— Вот и я об этом. Поэтому еще раз прошу тебя быть максимально осторожной. До развода никто не должен видеть нас вместе.
Мила разочарованно смотрит на меня.
— Я думала, что у нас нет друг от друга секретов… А оказывается, я последней узнаю о том, что в вашем брачном договоре есть такой пункт.
— Разве это что-то меняет? — хмурюсь я, не понимая, почему она так расстроилась. — Я не собираюсь платить Наде эту компенсацию. Отдам ей только деньги за половину Сочинской квартиры и машину. Не вижу смысла делить ее тачку. В любом случае она точно так же может потребовать деньги за половину моей. А так каждый останется при своем. У нее есть отцовская квартира. Продаст ее, добавит деньги с Сочинской, и купит нормальное жилье в Москве.
— А Сочинская квартира разве не на твоего отца оформлена?
— Нет. Она куплена в браке и делить ее придется поровну. Я мог бы провернуть одну схему и избежать дележки, но не буду этого делать.
Я изменил жене и ухожу из семьи, поэтому считаю своим долгом обеспечить Наде и Злате хорошие условия. Изначально у меня была мысль вообще подарить жене Сочинскую квартиру в качестве извинений. В конце концов она не сделала мне ничего плохого и не виновата в том, что я остыл к ней. Но обстоятельства на работе изменились, и я не могу себе позволить разбрасываться недвижимостью.
— Мил, тебе лучше поехать домой, — вздыхаю, взяв ее за руку.
— Выгоняешь? — с обидой смотрит на меня.
— Нет, что ты, — обнимаю ее. — Просто какое-то время нам нужно находиться по раздельности.
— Это из-за соседа?
— Он не должен тебя видеть. Никто не должен видеть нас вместе.
— Я понимаю… — протягивает она, прижимая голову к моей груди. — Боже, как было хорошо в том загородном доме, который ты снимал на мой день рождения. Мы были такими свободными там, где никто нас не знал. Не нужно было прятаться от соседей и от любопытных глаз. Я впервые не чувствовала себя в роли любовницы.
— Ждать осталось недолго. — Наклоняюсь к пока еще плоскому животу и целую его. — Не успеешь оглянуться, как ты, я и наш ребенок будем жить вместе.
В кармане брюк звонит мобильник, и я тут же достаю его.
«Надя», — светится на экране имя.
Глядя на Милу, прижимаю палец к губам, давая понять, чтобы не издавала ни звука, подхожу к зашторенному окну и отвечаю на звонок.
— Алло?
— Марк, — усталым голосом произносит жена. — Угадай, кто помог мне набрать твой номер.
Если ей кто-то помог, значит, операция снова не помогла?..