— Сегодня?
— Да. Это проблема?
Проблема? У меня трое детей, я ночую в чужой квартире, у меня заблокированы карты, один чемодан до сих пор не разобран, а тушь вчера смылась вместе с половиной жизни.
Но вслух я сказала:
— Нет. Не проблема. Я буду.
— Возьмите документы и будьте, пожалуйста, без опозданий. У нас это критично.
— Поняла.
— И ещё, Алина Сергеевна… — женщина на секунду замолчала. — Если вы не готовы к стрессовым условиям, лучше не тратьте время. Максим Андреевич не любит неподготовленных людей.
Связь оборвалась.
Я смотрела на телефон и чувствовала, как по позвоночнику медленно ползёт холодок. Максим Андреевич не любит неподготовленных людей. Ну что ж. Посмотрим, любит ли он женщин, которых жизнь разобрала и собрала заново за одну ночь.
Подготовка к собеседованию напоминала военную операцию.
Лера молча взяла на себя Милу. Егор героически съел хлопья без споров. Я за десять минут превратила кухню в штаб, одновременно заваривая чай, гладя блузку и обзванивая всех, кто мог срочно выручить меня с детьми. Спасла, конечно, Женя.
— Я пришлю няню, — сказала она, пока я стояла в ванной с тушью в одной руке и феном в другой. — Не спорь. Это моя. Проверенная. И, Аль… ты только не развались там, ладно?
— Не развалюсь.
— Врёшь.
— Конечно вру. Но это рабочая ложь.
Женя фыркнула. — Вот такую тебя я и люблю.
К десяти тридцати я была готова.
Черные брюки. Молочная блузка. Пиджак цвета мокрого графита. Волосы — в низкий гладкий хвост. Минимум макияжа. Серьги-гвоздики. Никаких следов того, что ночью я, сидя на чужой кухне, училась дышать заново.
В зеркале на меня смотрела женщина, которую мой муж давно похоронил под статусом «удобная жена». И зря.
— Мам, ты красивая, — сказала Мила, пока я застёгивала часы. — Как учительница шпионов.
— Почему шпионов?
— Потому что у тебя лицо такое… — она наморщила нос, — как будто ты сейчас всех победишь, но тихо.
Я прыснула. Лера закатила глаза: — Это потому, что мама злая.
— Я не злая, — возразила я.
Старшая дочь приподняла бровь: — Мам. Ты даже кофе сегодня мешала с выражением лица «кто не спрятался — я не виновата».
Я поцеловала её в лоб. — Следи за братом. — Всегда. — За Милой тоже. — Она командует мной, а не наоборот. — Это правда, — важно кивнула младшая.
Перед выходом я открыла телефон. Тринадцать пропущенных от Ильи. Шесть сообщений.