Мы переглядываемся, качаем головами в такт.
— Ой, старый, бородой! Ну, в общем, на приёме гинеколога. Одна беременная приходит, кто отец — Разуменко. Вторая — Разуменко. Третья — Разуменко. Приходит четвёртая — никак забеременеть не может. Доктор вызывает мужа, спрашивает – как фамилия. Он ей — Разуменко. Доктор — Николай Палыч, от вас три женщины беременны, а вы свою жену оплодотворить не можете? А он гордо — Разуменко в неволе не размножается!
Смеёмся. Да, на самом деле весело. После трёх пина колад. На острове.
Под звездным небом, с которого нам подмигивает веселый Орион. Еще где-то там Бетельгейзе… Рядом. Которая, возможно, уже миллион лет назад взорвалась, но до нас её взрыв еще не добрался.
Я немножко пьяненькая и мне хорошо.
Я абстрагировалась от всего.
Наслаждаюсь жизнью как могу.
НУ, пока вот так.
Интересно, вымерло бы человечество, если бы мужики не размножались в неволе?
Только вот большинство-то прекрасно размножается как в неволе, так и на воле.
— Ну в общем. Поняли да, про показательные выступления? Это у них с жёнами не работает «жужулик», а на стороне — прекрасно. Но не в этом суть. Слушайте отмазку.
— Внимательно!
— Я, значит, ему предъявляю, мол, так и так, Николаша, было? Он — было, говорит, но! Дальше — туши свет — дорогая, я не мог иначе!
— Как так?
— Я, говорит, так нажрался, что мне показалось, что я умираю, а ты знаешь, что по закону эволюции умирающий организм стремится разбросать своё семя, чтобы оставить потомство! Вот и я, говорит, решил.
— Семя разбросать?
— Ага, представляете?
— и?
— Разбросал. Сеятель…Через три месяца нарисовалась его русалочка из банного комплекса «Мойдодыр», Мойдодырочка, блин… с дырочками. И с животиком, которого «еще пока не видно, но он есть, он живой, я не могу его убить». Причём, она ко мне пришла, не к нему.
-А ты что?
— Честно?
Жанна смотрит, и я вижу у неё в глазах огонь инквизиции.
— Хотела я.
Хотела… у меня тогда еще клиника была, с гинекологией. Нужный препарат и привет. Нет малыша — нет проблемы.
— Но ты же не сука, Жанк? — слегка пьяно удивляется Леся.
— Сука. Но мне стало жалко дитё. Вызвезднула к ней этого героя, сеятеля. Мол, что посеешь, то и пожнёшь. Но, увы… любовная лодка разбилась о быт. Эта сука сама сделала прерывание на позднем сроке, когда поняла, что мой «кобелино» без меня гол как сокол.
Жанна втягивает через трубочку большую порцию пина колады, морщит нос.
— Главное, мне казалось, что я его люблю. Приполз ведь. Плакал. Жанночка моя, королева.
— Но ты не приняла?
— Я ему анализ показала, что у меня подозрение на иммунодефицит. Мол, ты заразился и меня заразил.