Не знаю, что будет с Верой в дальнейшем. Но хочу ее увидеть, пока она немного пришла в себя и посещение разрешили. Да и сестра сказала, что хочет меня видеть.
Ожидаю ли я ее раскаяния? Жду извинений?
Нет.
Алексей остается ждать меня в коридоре. Не хочет опускать одну, вижу по складке между бровями.
Вхожу в палату. Даже не сразу узнаю сестру, настолько она сдала за этот месяц. Она похожа на свою тень, кожа прозрачная, худая, губы синюшные, глаза впали и в них нет жизни. Вот вроде бы смотрит, а там мертво все. И это страшно, ведь она жива. Но нет искры, желаний, надежд. Ничего нет.
— Здравствуй, Вера, — подаю голос.
— Привет, все хорошеешь, Свет. Как ведьма, которая пьет кровь молодых, чтобы питаться их молодостью, — даже голос у нее изменился, скрипучим стал. – Кто знает, что ты там в своих пробирках химичила, — уголок губ вниз ползет.
— Я рада, что тебе лучше, раз ты шутишь, — я не пришла ругаться и упрекать ее.
— Я не шучу, — поднимается на подушках выше. – Ты не задумывалась, сколько судеб поломала? Ну не срослось с мужиком, выкинул тебя, так забейся в угол и не мешай жить другим. Нет, ты же пошла по их головам, без сожалений перемолола. И сейчас заявляешься ко мне с невинным видом? Святую изображаешь? Зря. Твоей черной душонкой за километр попахивает. Чем ты берешь мужиков? Приворожила? Даже мой Ефим на тебя слюни пускал. А я верила, что нашла своего мужчину, — вздыхает. – Но ты… ты же ему жизнь сломала. И он был вынужден меня предать. Из-за того, что твои упыри на него надавили.
— Вер, он сдал тебя то того, как на него кто-то давил, — отвечаю спокойно.
Хоть физически ощущаю, как на меня лавиной обрушивается ее многолетняя ненависть.
— Я тебе не верю. Я всего лишь хотел быть счастливой. Но ты сломала мою свадьбу, ты не дала мне быть с Тимуром. Хоть он мне больше подходил, чем тебе. И вот, появился Ефим… но и на него ты повлияла. Все ты, Света… только ты во всем виновата. Ты забрала наши жизни. Из-за тебя Тимур убил нашего с ним ребенка. Он побоялся уйти. Ефим… он не хотел меня сдавать… я знаю. Мы же родственные души, он мне столько рассказывал про свои учения, про наши совместные планы на жизнь. Но ты его приворожила. Ты сбила его с пути истинного, — она начинает задыхаться. – Мне очень жаль, что не удалось тебя прибить. Не надо было полагаться на взрывчатку. Надо было тебе нож в сердце воткнуть. Тогда я бы избавила мир от тебя. Спасла бы души тех, кого ты все равно погубишь. А ты уничтожаешь всех, к кому прикасаешься.
Ее начинает выкручивать, глаза закатываются, зову врача.