Всё вокруг теряет контуры. Люди? Столы? Место? Всё исчезает. Есть только он. Его руки, его дыхание, его кожа под пальцами, его сердце, стучащее в унисон с моим.
Давид целует так, будто всё время до этого жил вслепую. Будто целовать меня — это дышать по-настоящему. Чувствую, как напрягается его грудная клетка, как ладонь сильнее удерживает мою талию.
Вцепляюсь в мужские запястья, потому что теряю опору. Земля уходит. Голова кружится.
Открываюсь перед Давидом: губами, телом, каждой клеточкой. Когда он чувствует это, то становится ещё настойчивее. Шумно втягивает воздух носом. Тоже на грани. Контроль почти сорвался с цепи.
В этом поцелуе всё, чего мне не хватало. Всё, чего я боялась. Всё, чего я жаждала, но не смела признать. Слёзы, не спрашивая разрешения, катятся по щекам. От хрупкости происходящего. От того, как сильно я запрещала себе это, как легко всё рушится от одного его взгляда.
Большим пальцем Давид стирает одну за другой, не прекращая целовать. Наш поцелуй, как возвращение в дом, из которого я больше не убегаю.
В который раз застёгиваю молнию чемодана и тут же расстёгиваю. То ли что-то не доложила, то ли чувство тревоги не даёт мне окончательно закрыть крышку и поверить, что я действительно лечу в Чехию с Давидом. По работе, в основном. Ну и немного для себя.
— Мам, ты собираешься закидать мужчин трактатами или всё-таки дашь им шанс полюбоваться тобой? — восклицает Даша где-то за спиной.
Она сидит, подтянув ноги, на моей кровати и щёлкает резинкой по толстой папке.
— А ну дай сюда, — выхватываю папку из рук дочери и прижимаю к себе. В этой картонной обложке собраны последние отчёты по научному проекту, если я забуду их дома и не покажу чехам, то подведу не только Давида, который за нас поручился, но и всю свою команду. — Это рабочая командировка, я обязана говорить про науку.
— Так я и поверила. Красный лак на ногах — тоже ради науки сделала?
Краснею.
— Лето, Даш. В босоножках без покрытия ноги выглядят некрасиво.
— Да я ж не просим, мам. Наоборот, хвалю за то, что отошла наконец от скучного нюда.
Усмехаюсь. Похвала от Даши последнее время — такая редкость.
Чтобы вместить в заполненный чемодан папку с научной документацией, приходится заново перетасовать все вещи.
— Ты уверена, что нормально относишься к…? — переведя взгляд на Дашу, переспрашиваю уже, кажется, в третий раз. — Ну… к тому, что мы поедем вместе с Давидом Алиевичем?
Дочь закатывает глаза так, что, кажется, видит не просто потолок, но и содержимое своей головы. Стонет утомлённо.
— Ма-а-ам, да хватит уже. Я же сказала, что все окей. Я больше не против того, что ты едешь в Чехию… с ним . Вам хорошо вместе и вы не можете друг без друга, то что я могу сделать? Ну не запереть тебя как Фиону в башне с драконом, только потому что твой ухажёр, по факту, — мой…, — Дашка задумывается на миг. — Погоди, это что получается? Если вы с Давидом Алиевичем поженитесь, то он будет не только моим свёкром, но и отчимом?