Делаю знак официанту: повторите мой напиток, пожалуйста. Побыстрее. Пока я не сорвалась. Пока не сказала глупость. Или, наоборот, слишком честную правду.
— Не начинай, — прошу устало.
Но Давид не слушает. Конечно, нет.
— Этим утром я говорил с Дарьей, — будто между делом, говорит он спокойно и делает новый глоток кофе. Щурится, прислушиваясь к горькому послевкусию.
Замираю. Нет, не так. Застываю. От макушки до пяток. Становлюсь тенью самой себя.
— С моей Дашей? — переспрашиваю несмело. — Зачем?
— Она пришла ко мне в офис. Сама. Настроенная решительно, — Давид усмехается, воспоминание его искренне развлекает. — Ты бы видела её. Воительница. Руки в бока, брови нахмурены, взгляд исподлобья. Строго так вопрошает: «Давид Алиевич, какие у вас намерения насчёт моей мамы?». Просила оставить тебя в покое, если это лишь праздный интерес.
Если у меня и был пульс, то он исчез. Просто испарился за секунду. Паника в глазах. Дышу тяжело, словно только что пробежала марафон. В каблуках. Под дождём. По углям.
— И… что ты ей ответил? — голос предаёт меня. Дрожит. Хрипит. У голосовых связок, похоже, вообще случилась амнезия, забыли как воспроизводить звуки.
Давид наклоняется вперёд. Улыбается. Мягко. Дьявольски красиво.
— Есть догадки?
Ах, ты… Хитрая ты скотина с идеальными скулами.
— Откуда мне… — фыркаю, подражая его тону. — Мне мысли женщин порой гадать сложно, а мужские — вообще тёмный лес. Слишком уж вы… прямолинейны.
— Твоя дочь услышала от меня правду, — Давид чеканит медленно, чтобы каждое его слово было не просто услышано мною, но и прочувствованно. — Ты редкая женщина, Марина. Умная, красивая, строгая, смелая, притягательная… Ты — не случайность, которую хочется обуздать на денёк. Я хочу быть рядом с тобой. Не как деловой партнёр. Не как знакомый или, упаси Бог, родственник со стороны жениха. А как мужчина, который, черт возьми, готов взять тебя за руку и держать крепко у всех на виду. Я хочу слушать, когда ты жалуешься на студентов. Видеть, как ты хмуришься над задачами. Помогать, когда надо. Хочу слышать, как ты смеёшься. Обнимать, когда тебе не до смеха.
Откидываю голову назад. Не выдерживаю контакта «глаза в глаза». Лёгкие горят. Смотрю на потолок, моргаю.
Передо мной мужчина, говорит такие вещи, а я… Это всё не про меня. Я совсем не такая. Я холодная, закрытая. Я трусиха.
— Судя по всему, ты её не послушал, — усмехаюсь, с трудом обуздав внутренних демонов.
Опускаю голову к коктейлю, который принёс официант.
— Даша знает, что я сейчас с тобой. — Бархат его голоса становится глубже, серьёзнее. — Она так же в курсе, что я не отступлюсь. От тебя.