Адвокатская контора Бориса Львовича Гинзбурга располагается в старинном особняке на
Остоженке. Максим встречает меня у входа. В его глазах беспокойство и что-то ещё.
Восхищение? Сочувствие? Не время разбираться.
— Как ты? — спрашивает он, легко касаясь моего локтя. От прикосновения по коже бегут
мурашки. Когда в последний раз ко мне прикасались с такой нежностью?
Пожимаю плечами, потому что сама не знаю как я.
Кабинет Бориса Львовича похож на библиотеку британского лорда. Кожаные кресла,
дубовые панели, портреты каких-то важных юристов позапрошлого века. Сам хозяин —
седой джентльмен лет семидесяти, глаза острые, цепкие.
— Ирина Сергеевна, — он встаёт, целует руку. Старая школа. — Максим ввёл меня в курс
дела. Ситуация, прямо скажем, непростая.
— Насколько непростая?
Борис Львович открывает толстую папку. Начинает раскладывать документы. Я узнаю
почерк Андрея на доверенностях, вижу печати наших компаний.
— За последний год ваш супруг провёл серию сделок, — голос адвоката бесстрастен,
будто он зачитывает прогноз погоды. — Недвижимость на общую сумму около трёхста
миллионов рублей переведена на третьих лиц. Вот, например, элитный комплекс «Золотые
ключи» — двенадцать квартир, оформлены на некую Софию Александровну Мельникову.
Она теперь владеет квартирами, которые я находила, договаривалась о покупке,
оформляла для перепродажи. Но это же собственность фирмы! Как она перекочевала к
ней⁈
— Дальше интереснее, — продолжает Борис Львович. — Торговый центр «Атриум» на
Ленинградском проспекте. Тридцать процентов переписаны на вашу дочь Екатерину
Андреевну. Сделка датирована прошлым годом.
В горле пересыхает. Катя. Моя Катенька, которую я растила, в которую вкладывала душу.
Это все и без того достанется ей. Но таких документов я не подписывала.
Тридцать процентов «Атриума» это около восьмидесяти миллионов. Мы покупали площади
под долгосрочную аренду.
— Есть ещё?
— К сожалению, да. Сеть фитнес-клубов «Олимп» — двадцать пять процентов на имя матери
той же Мельниковой. Ресторан «Версаль» — на её брата. И это только то, что мы нашли
за ночь. Только то, что можно взять из общего доступа.
Максим подаёт мне воду. Делаю глоток. Цифры складываются в чудовищную картину. Андрей
не просто изменял — он методично выводил активы. Готовился. Планировал.
Ярость поднимается откуда-то из глубины. Чистая, праведная ярость. Как он посмел? КАК
ОН ПОСМЕЛ⁈
— Что с основным бизнесом? «Демченко и партнёры»?